Меня отвлек звук шагов за дверью. Пришлось отложить исследование своего тела до лучших времен. Я сунула в щель между дверью и косяком тонкое лезвие ножа и попыталась скинуть засов. Не вышло. Шаги приблизились.

– Кресс? – несмело произнес мужской голос.

Я замерла. Как лучше поступить? Сказать, что меня запер инквизитор? Промолчать, чтобы не вмешивать Якова в наши отношения?

– Кресс, тебя заперла ведьма? – шепотом уточнил парень.

– Да, – на грани слышимости произнесла я.

Лестница заскрипела под тяжелыми шагами инквизитора. Нужно было торопиться. Я отбросила нож в сторону. Нет, я не питала ложных надежд по поводу своей силы и хлипкости засовов. Однако в минуту отчаяния голова отключалась, поэтому я взяла разбег, чтобы вынести дверь с плеча. Даже думать не хотелось, что было бы, если бы Яков ее не открыл. Как минимум я получила бы перелом.

Парень распахнул дверь в спальню, уверенный, что освобождает инквизитора, и увидел меня. Он выпучил глаза и замер на месте. Я не сумела затормозить и влетела ему в грудь.

Яков сдавленно охнул и инстинктивно обхватил меня руками. В тот же момент на второй этаж поднялся Кресс и застал картину маслом: скривившийся от боли Яков и я, зажатая в его объятиях.

– Жить надоело? – рявкнул инквизитор.

Я поспешила отстраниться от Якова, помня, что мне вроде как запретили с ним общаться во избежание преждевременной смерти. Неловко получится, если инквизиция приедет, а ведьма уже самостоятельно убилась об проклятие. Однако Яков испугался не меньше моего и для верности отскочил к противоположной стене. Может, Кресс и с ним проводил профилактическую беседу?

– Он мне открыл, – попыталась сгладить впечатление я.

– Вижу.

– Думал, ведьма тебя заперла, – добавил Яков.

– Понятно.

Кресс продолжал буравить парня взглядом. Я готова была поклясться, что видела в черных глазах инквизитора отблески проклятий.

– Пойдем готовить кашу? – предложила я, растягивая губы в улыбке. – Гленна скоро проснется.

– А мы с ней уже сходили в Злейск, – доложил Яков. – Встали спозаранку, собрали вещички, навестили родителей. Мы же теперь здесь живем?

– Что?! – воскликнула я.

– Что? – удивился инквизитор.

Яков многозначительно ткнул себе пальцем в лоб. Видимо, он намекал на слегка пожухший миртовый венок. Парень всерьез взялся за свое лечение. Я гаденько ухмыльнулась. Наверняка они в деревне наткнулись на Лику. Увидел, с какой милой прелестницей обжимался по кустам, и сразу вдохновился предложением Кресса полечиться. Еще бы! С такой змеей, как Лика, опасно целоваться. Ядом захлебнешься и все, хана ежикам.

– А Гленна… – уточнил Кресс.

– Чтобы блюсти честь госпожи ведьмы. То есть травницы… Ну, племянницы. Тарьи, в общем.

Я вздохнула. С такой компанией об отдыхе мечтать не приходится. Я направилась к лестнице, и Яков последовал за мной, но наткнулся на суровый взгляд Кресса и замер у стены. Поравнявшись с инквизитором, я прошипела:

– Тебе каши жалко?!

Кресс проигнорировал меня. Он не спускал глаз с уже позеленевшего от волнения Якова.

– Прекрати, – возмутилась я. – Он твой гость. Ты его от смерти спасаешь, в конце концов! Лечить взялся, столько мирта в дом притащил. И вообще, если он кого-то угробит проклятьем, мы сожжем его во дворе.

– Вместе? – деловито уточнил Кресс.

Я закатила глаза. Одним словом, инквизитор. Ему только дай сжечь кого-то, связанного с магией. Я терпеливо кивнула. Кресс тут же отвел взгляд от Якова и последовал за мной на кухню. Он лучился удовольствием. Не знаю, откуда столько радости от простого обещания совместно потом избавиться от трупа бедного Якова. Видимо, о лучшем досуге инквизитор и мечтать не мог.

– Гленна хотела поговорить с тобой, – мимоходом сообщил он. – Охотник, Йозеф, что-то передать хотел.

Новостей было несколько. За скромным завтраком Гленна весело щебетала о мелочах: о семенах редких цветов, которые ей подарила матушка, о рассаде и новом виде укропа, который вывела Авдотья. Все было чинно, мирно. Яков помалкивал. Он нервно косился в сторону инквизитора и отодвинулся от меня на противоположный край лавки, используя Гленну, как живой щит.

Кресс довольно щурился. Кажется, он мечтал о сожжении ведьм во дворе. Нет лучше досуга для инквизитора, чем работа. Пикник во дворе с казнью еретиков как способ сблизиться с семьей. Ненормальный!