– Кресс.

– Что? – удивленно моргнула я.

– Ты знаешь, как меня зовут. Хватит обращаться ко мне “господин инквизитор”. Это раздражает, – холодно произнес он.

Гленна тактично ушла за Яковом на кухню, оставляя нас наедине. Кажется, им просто надоело наблюдать, как мы ссоримся, и ничего не понимать.

– Хорошо, – кивнула я. – Кресс. Якову может стать хуже. Тогда он пойдет высасывать магию из всех подряд.

– Именно.

Я устало потерла переносицу, не понимая, как договариваться с этим тугодумом. Иногда мне казалось, что мы разговариваем на разных языках. Его воспитывала карга – в этом у меня сомнений не было – и наверняка хоть что-то да рассказывала об основах магии, нашей жизни. И все равно Кресс хотел отпустить “пиявку” в Злейск!

Инквизитор закрыл дверь, после чего привалился к косяку и посмотрел на меня. В его глазах зажегся странный огонек. Нас раздяла жалкая пара метров, но даже отсюда я чувствовала проклятый аромат его кожи, щедро сдобренный миртом. Мне приходилось смотреть на Кресса снизу вверх, что страшно бесило.

– Слушай… – старательно подавляя эмоции, начала я.

– Нет, – спокойно прервал меня Кресс. – Я не оставлю его в доме. Если что-то пойдет не так, ты лишишься магии. Это смертельно опасно для карги, поэтому Яков уйдет в деревню.

– Боишься, что он прикончит меня прежде, чем вернется Ру с праведным огнем Ордена?

– Да, – холодно произнес Кресс.

Это признание ощущалось как болезненный укол в груди. Я неожиданно остро почувствовала, как сильно ненавижу инквизиторов. Всю их братию! Но Кресса особенно.

– Ну так расслабься, – рыкнула я. – Лягу спать в бане, раз тебя так напрягает моя истончившаяся магия и голод Якова. Все равно он вряд ли отреагирует на меня. Готова спорить, что даже ты для него сейчас будешь более желанной добычей.

– Уверена?

– Насчет бани? Как будто у меня есть варианты.

– А Гленна? Он может напасть на нее? – уточнил Кресс.

Он заметно расслабился, будто раньше его напрягала лишь перспектива ночевать под одной крышей со мной и другим магическим отродьем.

– Вряд ли, – покачала головой я. – У Гленны слабый магический фон, учитывая ее здоровье и принадлежность к обычным людям.

– Отлично, – тонко улыбнулся Кресс. – Тогда ты ночуешь со мной, Гленна разместится в твоей спальне, а Якова отправим в баню.

– Что?

Я изумленно открыла рот, однако Кресс просто развернулся и ушел наверх. Очевидно, готовить спальные места. Комментировать свое странное решение он не стал. Мне оставалось лишь смириться. День прошел великолепно: мы с Гленной обсудили предстоящие празднества, прогулялись по саду и даже успели обменяться рисунками для вязания свитеров. А затем наступила пора укладываться спать, и мне пришлось постучаться в спальню к инквизитору. Он откликнулся не сразу.

Я рывком распахнула дверь, с громогласным "Ага!" заскакивая в спальню. Кресс, который в это время менял рубашку, замер посреди комнаты, прижимая к груди клочок ткани, который должен был прикрыть его голый торс.

Я криво ухмыльнулась, пытаясь за наглостью скрыть смущение. Отступать было поздно, ведь в коридоре находился Яков. Не иначе как собирался пожелать Гленне доброй ночи. Я захлопнула за собой дверь и с независимым видом подошла к кровати.

Кресс следил за мной с нечитаемым выражением лица. Он медленно положил рубашку на стул и взял другую, но одеваться не торопился.

– Я сплю на кровати! – решила я. – Если что-то не нравится, можешь идти в баню. Яков всё равно уже начал поползновения на девичью честь Гленны.

– Ты спишь на кровати, – подтвердил Кресс. – Я лягу на полу.

– Давно радикулит не мучал?

– Мне приходилось спать в местах и похуже. Отвернись, мне надо переодеться.

Я перевела взгляд на ночное небо в окне, испещренное ветвями деревьев. Светила убывающая луна, окружённая россыпью звёзд. За моей спиной послышалось шуршание ткани.

Оно действовало на меня гипнотически. Я боялась даже пошевелиться, а фантазия услужливо вырисовывала перед глазами голый торс Кресса. Со всем богатым арсеналом, кхм.

Я чувствовала, как горят щеки и даже уши. Это нужно было срочно прекратить, чтобы не дать инквизитору новый повод для насмешек. А еще до меня дошло, что не только Крессу надо подготовиться ко сну. Надо переодеться, пока он не повернулся ко мне. Пальцы подрагивали, когда я расслабляла шнуровку на рубашке. Наконец мне удалось стянуть ее через голову, едва не выдрав себе клок волос – следствие нервной торопливости.

Я поежилась. Холодный воздух прикоснулся к обнаженной спине, прядки волос скользнули по коже. Я рывком развернула ночную сорочку и принялась её натягивать. Именно на этом моменте Кресс решил поинтересоваться: