– Ты весь дом заполнил миртом, – проворчала я. – Это уже ни в какие ворота. Будь добр, хотя бы расскажи, кому предназначается эта ударная доза добра. Или афродизиака.

– Якову, – мрачно произнес Кресс. – Ты сказала, что эффект от огненной ягоды недолговечен. Я не могу позволить деревенскому увальню убивать девушек.

– Истощать, – педантично поправила я. – Если тебя так беспокоит судьба Лики, провел бы с ней воспитательную беседу, чтобы девчонка прекратила использовать бабкину волшбу. Мирт захвати. Вдруг она окажется более чувствительна к нему, чем я?

Кресс криво улыбнулся и принялся запихивать мирт в мешок. Я такого произвола вынести не смогла и в итоге весь вечер занималась тем, что развешивала ветви сушиться. Зачем добру пропадать?

Понятия не имею, где инквизитор раздобыл это богатство. Однако Кресс обнаружил в себе потрясающие способности травника: если бы я каждый раз собирала столько сырья, у меня в кошельке было бы не десять золотых, а целое состояние.

Следующим утром меня разбудил громкий стук в дверь. На пороге стоял мрачный Яков с узелком. Выглядел он паршиво. Лицо парня осунулось, черты заострились. При его появлении я почувствовала себя не в своей тарелке и уже мысленно прикидывала, куда бы сбежать, когда со второго этажа спустился Кресс. Он быстро оценил обстановку и зачем-то кивнул Якову. Его взгляд остановился на мне, мнущейся у порога.

– Почему ты все еще здесь? – спросил инквизитор.

– А где мне быть? – удивилась я. – Или клиента обслужить надо? Ага, бегу за зельями, роняя тапки.

– Почему ты злишься? – не понял Яков.

Мы с Крессом синхронно посмотрели на него. Парень поднял руки в защитном жесте и даже на всякий случай шагнул прочь из дома. Я обернулась к инквизитору.

– Я могу поговорить с больным наедине?

– Нет.

– Он наверняка пришел за зельем. У меня нет магии, так что ничего предосудительного я с ним не сделаю.

Почему-то в голову пришло их с Ликой свидание в кустах. Ребята там явно не книгу читали. Звуки доносились такие, будто эти двое пытались друг друга зализать до смерти. Бр-р-р!

Впрочем, в этом была своя логика. Яков сейчас стремился к быстрому восполнению энергии, а ее проще всего высасывать через поцелуи и все такое… прочее. Инквизитор будто уловил ход моих мыслей. Он сложил руки на груди и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. Мол, я прекрасно знаю, ты что-то замышляешь, гнусная ведьма!

– Ты не должна к нему подходить, – серьезно сказал Кресс. – У тебя почти не осталось магии. Это опасно.

Я кивнула.

– Звучит отлично. Вот только Яков успеет скопытиться, прежде чем моя магия восстановится. Я даже не знаю, что с ним происходит, так как в этом состоянии не могу разглядеть заклинание. А все твоими стараниями!

Якова пробрало. Он вновь зашел в дом и посмотрел на меня в ожидании пояснений. Я развела руками. Инквизитор только с третьего раза понял, что происходит. А деревенскому кузнецу придется неделю объяснять.

– Отошел! – гаркнул Кресс.

Мы с Яковом шарахнулись в разные стороны. Я – на всякий случай, Яков – из чувства самосохранения.

– Не подходи к ней, – милостиво пояснил Кресс. – Ты так навредишь Тарье.

– Вы же сами сказали мне прийти, – жалобно произнес Яков.

– Ко мне. Тарье нездоровится.

– Тарью потравил инквизитор, – наябедничала я. – А теперь за тебя принялся.

Кресс мрачно зыркнул на меня и кивнул в сторону кухни. Мол, знай свое место, женщина. Умом я понимала, что мне и правда не стоит находиться рядом с Яковом, но осталась в прихожей из чувства противоречия.

– Тарья, – напряженно произнес инквизитор, буравя меня взглядом.

Я легкомысленно улыбнулась и оперлась плечом на дверной косяк, всем своим видом показывая, что не собираюсь оставлять их наедине. Яков побледнел, так как злой взгляд Кресса, предназначавшийся мне, мазнул и по нему. Бедный парень уже практически спустился с крыльца и готов был дать деру.

– Кресс, – с наслаждением произнесла я, прокатывая его имя на языке, словно леденцовую карамель.

Он только прикрыл глаза, демонстрируя чудеса выдержки.

– Как ты собрался его лечить? Ты же даже не заметил, что он болен, – продолжала действовать ему на нервы я.

– Мирт – священная трава, – сказал Кресс. – Она не просто так считается символом добра. Думаю, ему поможет.

– В каком виде? Будешь его отпаивать настойкой, делать притирки или просто наденешь на голову венок и заставишь петь ритуальные песнопения, ходя вокруг дома?

Яков посмотрел на меня со священным ужасом в глазах. Не знаю, напугала ли его перспектива нетрадиционного “лечения” или сам факт моего упрямства. Не каждый решится дерзить инквизитору. Должно быть со стороны это выглядело нелепо: гора мышц по имени Кресс с суровым взглядом и военной выправкой и мелкое рыжее недоразумение с зелеными глазищами и ехидной улыбкой. Уверена, благословенная Истле давала ведьмам по девять жизней, как и своим любимицам – кошкам. Иначе мое бесстрашие не объяснить.