– Плети дальше.

Я кинулась на него и повалила на топчан. С больными так обращаться не следовало, но конкретно этот заслуживал.

Инквизитор ослабел из-за кровопотери, но не настолько, чтобы с ним справилась девчонка. Он быстро перевернул ситуацию в свою пользу. Мы перекатились, и теперь он прижимал меня к пропахшей дымом и кровью шкуре. Его темные глаза сверкнули. Я почувствовала, как он до боли сжимает мои запястья. Казалось, инквизитор вот-вот переломает мне кости.

– Урод, – выдохнула я ему в лицо и резко дернулась вперед, пытаясь ударить лбом по носу.

Фокус не сработал. Инквизитор легко увернулся, и вдруг его тело обмякло. Яд подействовал. Раненный упал на меня, придавливая своим весом. Я попыталась его столкнуть, не задевая кровавых борозд на торсе, но ничего не выходило. В глазах потемнело от недостатка кислорода.

Какая нелепая смерть – быть раздавленной инквизитором.

А потом мир взорвался болью. Я распахнула глаза. Грудная клетка горела, словно по ней протоптался медведь. Картинка перед глазами стала четче, и я увидела, как надо мной склоняется темноволосый инквизитор. Наши губы соприкоснулись. Я почувствовала металлический привкус во рту, а затем в меня выдохнули воздух.

– Надо нос закрывать, дурень, – простонала я, уворачиваясь от губ инквизитора.

Он не внял моим наставлением и повторил свои действия. Я демонстративно принялась отплевывать, и только тогда инквизитор прекратил. Он устало скатился на топчан. Его бока ходили ходуном. Теперь из раны выходила не кровь, а темная, почти черная жижа.

Дело было плохо.

– Так, вы оба, прекратите! – рявкнул второй.

Оказывается, альбинос все это время стоял рядом.

– Я запретила заходить, – напомнила я.

– Если бы не я, ты бы умерла под ним, – ответил альбинос. – Не слишком благородная гибель.

– Смерть от яда Дива не лучше.

– Так лечи его!

Я возмущенно запыхтела, но привычка оказалась сильнее гордости. Больной получил новую дозу настойки на мальвазии и кожаный толстый ремень в зубы.

– Будет больно, – с мстительным удовольствием произнесла я и принялась очищать рану.

Глава 11

Альбинос все время крутился рядом, заглядывая через плечо и копаясь в моих склянках. Это неимоверно раздражало, но буквально час назад он спас мне жизнь, подняв Кресса и приведя его в чувство. Поэтому я помалкивала. А еще альбинос стал первым инквизитором, который согласился мне представиться.

– Ру, – сказал он. – А ты Ада? Или все-таки Тарья?

– Называйте, как вам удобнее, – буркнула я.

– Карга, – простонал больной.

Ру лишь посмеялся в ответ, продолжая рассматривать пузырек с золотой водой.

– Зря ты меня не пустила, Тарья, – сказал он. – Видишь лишь, Кресс терпеть не может ведьм. У него личное. Он-то думал, что ты из интуитов. Знаешь, те люди, которые случайно вкладывают в свои творения добрую магию. А врешь про тетку, потому как одной жить опасно. Так что не обижайся. Кресс себе нафантазировал нежную фиалку, а ты… Ты оказалась его страшным кошмаром. Вот и не позволил тебе прикасаться к ране, да еще и отключился, придавив тебя собой, так, что ты чуть не задохнулась.

Я помалкивала. Что тут скажешь? Петух придет за мной. Деревенским не удалось спалить меня вместе с избой, но инквизиторы закончат дело. Ру мог просто свернуть мне шею. Я была куда слабее, чем думала. Едва не погибла, потому что не смогла скинуть с себя какого-то инквизитора! Я обиженно засопела, вспоминая, как нелепо получилось.

– Не дуйся, ведьма, – сказал Ру. – Обещаю, если мой друг выживет, мы сохраним твою маленькую тайну. В деревне нам сказали, что ты вернула женщину и мальчонку. Неожиданно. Разве у тебя не должно быть каменное сердце? Вон какие когти отрастила.

– Оно каменное, – процедила я.

– Тогда почему сама не крадешь детишек? Еще и лечить людей начала. Откуда столько доброты в умирающем сердце?

– Вы же инквизиторы, – сказала я. – Всегда знаете все лучше всех. Вот и скажите, в чем мой изъян. Почему я такая неправильная карга?

Ру подошел ближе, вглядываясь в мое лицо, затем посмотрел на друга. Кровь остановилась, а чернеющую плоть я убрала. Осталось только наложить швы. Темноволосый все это время лежал с закрытыми глазами и дергался каждый раз, когда я случайно задевала пальцами его кожу. Он так не нервничал даже от соприкосновения с холодным металлом скальпеля.

– Получается, это такая болезнь? – задумчиво произнес Ру. – Ты не сразу становишься злой, а постепенно? А каменное сердце – это метафора?

– Нет, – устало произнесла я. – Оно действительно окаменело.

– Почему ты тогда не умерла?

– Магия. Она продолжает гонять кровь по моим венам. И так до тех пор, пока во мне остается хоть немного жизни. Но в этом случае магия и есть жизнь.

Я отложила в сторону смоченную в вине нить и отошла к столу, чтобы накалить в пламени инструменты. Все должно быть чистым, чтобы не навредить раненному. Когда я опускала иглу в остывшую кипяченую воду, заметила, что мои глаза горят зеленым. Кажется, я еще на один шаг приблизилась к небытию. Пугающие изменения продолжатся. Я буду становиться все злее, кровожаднее, опаснее, пока магия во мне не иссякнет. У меня возник соблазн потратить ее сейчас и разом. Исцелить инквизитора сложным заклинанием и погибнуть самой. Я мотнула головой и продолжила работу.