– И правильно делала. Дети альфы воспитываются отдельно от детей полуволков и подкидышей, – добавил Ник, – и... Кто такой Уолли я понятия не имею.

– Ты был слишком занят самосовершенствованием. К тому же, Уолли ушел из стаи слишком рано, он был молод и глуп, и выглядел совсем не так... не так, каким вы его знали. Он ушел без предупреждения. Амелия была только месяц как удочеренной.

– Значит, Дэн, Ник и Виль знали Уолли еще до нашего побега? – вмешался Энзо, – Уолсен был преподавателем Патрии? Никогда бы не поверил.

– Он был умен. Безумно смышлен. Вы не интересовались по какой причине обычный повар так хорошо разбирался в растениях? – поинтересовалась Шона, подняв свои карие глаза на Энзо. Он выдержал ее испытующий взгляд, но поймал себя на мысли, что ему почему-то было бы куда лучше выносить подобный неодобрительный взор от Амелии, нежели от Шоны.

– Я ставила на то, что Уолсен просто очень сильно хотел избавиться от волчьей оболочки, поэтому с течением времени изучал все эти вещи, – пожала плечами Кая.

– Основополагающие знания он получил именно в Патрии.

– Неужели Уолсен был там в то же время, что и мы? – задался вопросом Виль, называя «там» свой дом, свой родной лес.

Энзо не помнил, когда в последний раз видел его таким подавленным, из вечно веселого Виля высосали всю былую жизнерадостность. Энзо мог поклясться, что и кожа парня обрела сероватый оттенок. Ему явно было просто необходимо поспать. Стать первым человеком, обнаружившим Шону, в свою очередь только что обнаружившую... мертвого Уолсена должно было оказать явный травмирующий эффект. Энзо никогда не видел мертвых людей. Хотя, оказавшись в лесу в тот же день, когда умер его отец, он мог стать одним из двух: свидетелем убийства или мертвецом.

– Со временем он стал... другим. Уолли начал слышать голоса, сходить с ума, стал слишком привязан к жизни за пределами Патрии. Вылазки в город стали более частыми, и когда он однажды не вернулся до Вынужденного перевоплощения домой, в душе я знала, что он больше никогда не появится в нашем лесу, – Шона глядела в стену, явно погружаясь в воспоминания с головой.

Энзо действительно замечал в нем что-то не то. Уолсен вел себя как ребенок, и очень часто прибывал словно в трансе. Иногда он казался слишком позитивным, а иногда – слишком отстраненным. Не было никакой золотой середины. Энзо думал, что возможно Уолсен отстает в развитии, его могли уронить в детстве, мало ли. Парень не считал его, тем не менее, другим. Просто... непохожим на многих людей. Полулюдей, стоит заметить.

– Я догадывалась, что он болен, – тихо добавила Амелия, – у меня даже не было свободного времени, чтобы обсудить с ним его состояние. Если бы не чертова Норф-хай, я бы заметила проблему еще раньше.

– Вы же понимаете, что никто не виноват в его смерти? – нахмурившись, спросил Ник, – прошлого не воротишь.

Амелия его проигнорировала:

– Я бы хотела с ним попрощаться.

– Позже я обязательно отпущу тебя, – сказал Дэн таким тоном, словно Амелия была собачкой, которую учили поддаваться дрессировке, – но не сейчас. Я был достаточно терпелив, позволив Шоне попрощаться с бывшим возлюбленным и не задавая лишних вопросов Нику, появившемуся на пороге кафе с таким видом, будто это место всецело принадлежало ему.

– Ты преувеличиваешь, – вставил Ник. Энзо обрадовался, что двум братьям пришло в голову усесться как можно дальше друг от друга.

Дэн даже не взглянул в его сторону:

– Позволь мне закончить. Я не спрашивал у вас, каковы ваши намерения касаемо нас, отреченных. И теперь желаю узнать, что вы задумали и какой целью руководствовались.

– Раз уж ты отреченный, имеется ли у тебя право говорить как бета? – не отставал Ник.

Дэн снова его проигнорировал. Лицо Ника стало почти багровым.

– Вы уже сообщили альфе о нашем местонахождении? Или же вы решили собственноручно доставить нас ему?

Энзо сидел рядом с Амелией, поэтому почувствовал, как она вздрогнула. Ее хрупкие плечи затряслись. Энзо стоило огромных усилий, чтобы держать себя в руках и не положить ладонь на ее дергающуюся ногу. Его она раздражала. Он ставил именно на это. На то, как сильно его бесили эти лишние телодвижения. Ни по какой другой причине.

«С какой стати тебе так хочется успокаивать ее?» – произнес внутренний голос.

«Сконцентрируйся на происходящем, Приц, тупой ты придурок», – тут же прозвучал ответ.

– Твой отец не в курсе происходящего, – ответила Шона. Энзо отметил, как женщина сделала акцент на слове «отец». Если Дэн говорил о нем как об альфе и только, Шона наоборот, будто бы подчеркивала в нем человечность, – Я позаботилась о том, чтобы о нашем уходе не шло слухов. Никто не знал, что я обнаружила ваше укрытие, а также вышла на одну беглецов, – Шона покосилась на Каю, – Планы поменялись сразу после того, как я узнала в поваре и владельце «У Уолсена» Уолли. Ник выбежал на дорогу именно по той причине, что я отказалась от первоначальной идеи рассказать обо всем альфе и советникам. Он был зол на меня. Но, как ты видишь, Дэн, сейчас он сидит прямо перед тобой.