Энзо крепко держал отца за руку, когда тот бесстрашно вел его вперед, по извилистым тропинкам, в чащу леса. Ощущение восторга нельзя было описать словами. Вот он – тот самый лес, о котором отец так часто рассказывал, на который так часто ругался.

«Там живут те самые, не от миро сего... Необразованные неучи, застрявшие во временах до нашей эры. Нет, они вовсе не нашли дзен. Они просто психи, вот и все».

Энзо впитывал эти замечания, как губка. Совсем скоро и он начал негативно высказываться об антисоциальных жителях Патрии в школе. Первой, кто согласился с его рассуждениями, стала Кая. Учителя же строго-настрого запрещали называть Патрийцев необразованными.

«Их образ жизни вам может быть непонятен. Но это не повод их осуждать».

Энзо все же придерживался мнения отца.

В тот день он точно также поливал их грязью, говорил с Энзо о том, что именно они наверняка донесли до ушей правительства о браконьерах в лесах.

– Но мы-то этого не потерпим, сынок. Мы-то им покажем, – голос его звучал особо жестоко.

То, как он разговаривал с ним, так льстило маленькому Энзо. Он чувствовал себя взрослым. Чувствовал, что играет в команде отца.

До этого отец уже убивал волков. Энзо все же признался в этом Амелии, и выдержал ее полный ненависти и осуждения взгляд. Признаться, это было нелегко.

Он посмотрел на Амелию сейчас, позволив себе остановить поток воспоминаний. Вновь встретился взглядом с её огромными голубыми глазами.

Он поднял руку.

Он дотронулся до пряди у ее щеки.

Он заправил ее за ухо.

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

На самом же деле Энзо ничего из этого не сделал.

Парень закрыл глаза и потряс головой. В голове тут же появилась картинка, как он дрожащим голосом продолжает рассказывать Амелии эту историю в больнице, ощущая прикосновение ее колен к его.

– Я так и не увидел отца в деле. Мама вернулась раньше, чем мы ожидали, и приказала вернуть меня домой. Я тут же начал плакать, но отец никогда бы не пошел против слова матери, поэтому незамедлительно отвез меня домой, а сам вернулся в лес. И так и не вернулся. Его тело так и не обнаружили, но мы нашли оборванные куски ткани его одежды, поэтому сомнений не оставалось... на него напал волк. Знаю, ты думаешь, что он этого заслужил. Я даже не намерен осуждать тебя за это, ведь ты права. Но... он мой отец, и каким бы ужасным человеком он ни был, все-таки в какой-то мере был хорошим родителем. Именно поэтому на моей груди татуировка волка. Тату служила напоминанием того, каким именно образом он умер. Поверь мне, Амелия, я – идиот, дурак, пустоголовый – называй как душе угодно, – но я не жесток. У меня не была намерения отомстить, понимаешь? Я бы никогда не поджег чужие владения. Я бы никогда не обокрал бедняка. Я бы никогда не сделал того, что причинило бы людям неимоверного страдания.

– Ты все же настаиваешь на том, что голос в твоей голове, велевший тебе пойти на это, принадлежал Дэну? – сказала Амелия, все еще не до конца поверив ему.

– Настаиваю, – твердо стоял на своем Энзо.

– И зачем же ему это нужно?

Энзо не успел поделиться предположениями, на этом моменте ему позвонил старший Запанс, и приказал незамедлительно направиться в «У Уолсена». Сейчас, однако, когда они сидели в пробке, парня мучало желание продолжить разговор. Было просто необходимо расставить все точки над «i», в ближайшее время им вряд ли удастся вновь поговорить наедине.

Если бы она только не разрушила все, позволив ему чуть дольше гладить ее по голове...

– Я...

Амелия тут же перебила его криком, не оставляя шанса продолжить, и подняла голову с колен.

– Мать-природа, Энзо! Смотри на дорогу!

Он вцепился руками в руль. Неужели движение? И правда, красный ягуар спереди подал вперед. Потихоньку пробка начала рассасываться, и какой-то особо вспыльчивый водитель сзади посигналил спереди стоящему Энзо. Парень не смог сдержать смешка. Почему именно в редкие моменты откровения между ним и Амелией, Вселенная говорит Энзо «помолчи» и возвращает его в суровую реальность?

– Быстрее, – рявкнула ему девушка.

Он кинул на нее удивленный взгляд. В выражении ее лица не было и намека на смущение.

– А я думал, что ты боишься машин.

– Нет, если дело касается безопасности моей семьи, – без запинки ответила Амелия.

Энзо постарался успокоить ее, поэтому из-за всех сил делал вид, что не нервничает. Наоборот – ощущает, что все так или иначе закончится в их пользу. Ему не составляло труда скрыть дрожь в руках, несмотря на то, что когда он буквально недавно вез ее в школу, его не посещала мысль о скрытии своих переживаний. Наоборот, тогда он чувствовал себя опьяненным собственными переживаниями, и хотя сейчас происходит почти тоже самое, тогда он хотел, чтобы девушка заметила его терзания. Задавала вопросы. Помогла разобраться. Сделала бы хоть что-то...

– Скоро будем на месте, – выдохнул он и прибавил газу.

Кая прибыла на место быстрее него.

Ну где же ты, где же, где же...

Она планировала зайти в «У Уолсена» вместе с ним. Не только потому, что боялась... В старые добрые времена, когда они еще выбирались совершать грабежи, они всегда заходили в выбранное заранее место вместе, рука под руку. Команда. Вечные партнеры. Что же это такое? Она уже понятия не имеет, как ей действовать без его приказов. Еще с детства этот придурок доказал, что стоит всегда прислушиваться к его мнению. Как правило Энзо Приц, несмотря на всю его импульсивность и самонадеянность, редко был неправ. Единственным случаем, когда он действительно облажался, оказался поджег хижин. Сейчас Кая осознала, каким же непродуманным был его план, каким немыслимо рискованным. Почему она всегда лишается рассудка, находясь рядом с ним? Она ведь всегда была смышленой девушкой. Чего уж скрывать, это Энзо обычно называли недалеким, но просто потому, что он сам выбирал таким казаться. Только гений никогда не покажет свое истинное лицо. Для нее Энзо был гением.