Почему предполагаемому? Потому что уже после пары десятков минут в этой суматохе из вращающегося красного неба и постоянно наседающих недоброжелателей начинаешь путаться не то что, где север, где юг, а где хотя бы лево и право!

"Интересно, когда я стал сильнее?" — невольный вопрос, возникающей при каждом разрубленном на стейк будущем угольке.

Ещё совсем недавно пятёрка демонов являлась проблемой около смертельного уровня, а сейчас можно было выживать в одиночку среди тысяч подобных монстров, будто я встал с ним на один, нет, более высокий уровень. Кто знает, может быть, Миллиан наколдовала чего-нибудь? Всё-таки мы работаем вместе пару дней и вынуждены доверять друг другу, у неё могут существовать свои планы. Хотя, вряд ли. Наша сила проистекает из нас самих.

— Не наглей!

Чуть не добравшийся до правого бока клинок отлетает в сторону… вместе с державшей его рукой. Не рассматривая попытки решения проблемы демонической инвалидности, рвусь дальше.

Такое чувство, что чуть-чуть и продолжать гонку на выживание будет бессмысленно. Что не говори, а силы не бесконечные в отличие от вражеской армии. Да как вообще мы собрались её победить? Силами пары сотен перьеголовых рыцарей?

"Спокойно, не давай волю сомнениям"

Верно. Ощущения совсем как, когда бежишь большую дистанцию и не знаешь сколько осталось, каждое движение отдаётся болью и безнадёгой. Думаешь "не дотяну, придётся в следующий раз…". Но вот, подбегаешь к финальному повороту и…

Костяные крылья прошивают чёрно алые дыры в груди впереди стоящих демонов!

— Ну здравствуй, слабак, — улыбнулся знакомый ечгил с уродливым шармом через пол лица, что, впрочем, не умоляло его красоты.

На мгновение, достойное шокового состояния встретившейся за одним столиком в кафешке бывшей пары влюблённых, мы замерли, смакуя собственные мысли по поводу иронии и сказанных слов, но…

— Не время, — махнул рукой повстанец диктаторско-демонических порядков. — Мы держим оборону в трёх десятках метрах к востоку.

— И что же бравый рыцарь делает в отдалении от собратьев? — спросил я, помогая разобраться с подбежавшим копейщиком по средством правила "хороший противник — пронзённый собственным оружием противник".

Фин нахмурился, такое сравнение пришлось не очень ему по нутру, но он всё же ответил:

— Скажем так: мне проще, когда никто не мешает.

Свою фразу он подкрепил выпадом смертоносных крыльев, завершивших подобие жизни подступивших к моей спине мечников.

В таком духе, сея хаос в увеличившейся численности рядов противников, мы продирались к окружению. Вопреки ожиданиям, ангелы держались весьма сносно. Внешнее кольцо составляло немногим меньше сотни шлемов, внутренний круг помогал разбираться с проникнувшими демонами и также заменял раненных и вымотавшихся товарищей, потому что мёртвых я не увидел.

— Превосходная оборона, — удивлённо заозирался я, когда расступившиеся воины впустили нас внутрь оцепления, где Лимерия судорожно отдавала приказы и помогала лечить посильные ранения, вливая толики божественной энергии в ещё живых подданных.

— Что с магами? — в лоб спросила она.

— Один повержен, другая направилась к нашему шансу на победу, — кратко отрапортовал я. — Она сказала, что вражеский командующий, вероятно, находится ближе к лесу или внутри.

— Вероятно? — угрожающе пронзительным взглядом посмотрела предводительница ангелов.

— Вероятно, — повторил я с нажимом. — Другой вариант проверит Миллиан. Если не поторопимся, то упустим возможность обезглавить вражескую армию.

Лимерия ещё немного посверлила меня лазурными бусинками вместо глаз и принялась раздавать указания о перестройке боевого порядка и прочей тактической науке. А я смог вздохнуть с облегчением.

Не прошло и пяти минут как, построившись клином, отряд борцов за свободу или, скорей, за выживание на полном ходу понёсся вперёд. На острие импровизированного копья поставили меня с знакомым ечгилом, чему тот был не очень-то рад, как и его собратьями по цвету брони.

Как бы шрамоголовый не относился ко мне, но сработались мы неплохо, расправляясь с любым возникающим препятствием за считанные секунды. Секунды…

— Проклятье! — выругался я под вопросительный взор рядом бегущих. — Время…

Глаза ечгила-одиночки призадумались и почти сразу округлились.

— Проклятье! — повторил он, понимая, что поставлен таймер.

Один день и одна ночь…

С виду приличный срок, хватит и на бой, и на поспать, но время, пропади оно пропадом, в мире душ идёт быстрее! Сколько мы уже тут возимся? Сколько это будет на реальные часы?

"Тихо, нужно сохранять хладнокровие, у Миллиан, вон, отлично получается. Соберись…"

Когда задумался о времени, когда проследил за таким же, как и сотни других взмахом меча, тогда закралась неуверенность. Тревога всё не хотела отпускать… Если сейчас оступлюсь — конец, промахнусь — я труп, не успеем победить — апокалипсис на яву случится ещё раньше, чем планировался.

— Не робей, — бросил через плечо ечгил, заметив резкость выпадов, что теряли плавность, последовательность, точность. — Успеем.