Потому, скрепя сердце, я делала вид, что ничего не замечаю.

Даже сейчас, сидя в кабинете артефактики рядом с Баденом, я не могла удержаться от косых взглядов в его сторону, всеми силами маскируя внимание к жнецу беспокойством о ведьме. Девушка как раз находилась слева от меня, и ее рыжие растрепанные волосы, сквозь которые я следила за каждым телодвижением темного, помогали мне скрыть свой шпионаж.

Профессор Кастиан Царийский рассказывал что-то о влиянии мощных артефактов на резервы, о взаимодействии магии с артефактами, о вреде злоупотребления властью артефактов высшего ранга… Но все мои мысли были далеки от этого кабинета и даже от самого Терума.

И я была такой не одна.

Баден справа от меня уныло постукивал по столу карандашом. Ученики больше не косились на него как на ходячую инфекцию и не нервировали злобными комментариями, потому нежить могла спокойно печалиться в своем укромном уголке у стены о наших безрадостных перспективах.

Ксафана, хоть и с трудом, мне наконец удалось убедить вернуться в прежнюю форму. Мнение алимовцев в нашей компании мало кого волнует, но вот профессора вряд ли станут долго молчать. Зверь не ученик, а занимает места как двое учащихся. Все же спутники есть спутники. Их положение находится на уровне домашних питомцев, как бы многие существа к своим хвостатым друзьям ни относились.

Свернувшись в клубок, кот позволял костлявой руке мертвеца, которая не была занята мучением карандаша, перебирать свою пушистую черную шерсть. Ушастый откровенно наслаждался ощущениями, но цепкий взгляд диких желтых глаз то и дело устремлялся в сторону близсидящих алимовцев. От его маленького тела исходили густые подавляющие волны предупреждения.

Иногда я сама поражалась, как мне вообще удалось влить в кота столько силы, что она порой действовала даже на меня.

Инесса казалась отрешенной от всего мира. Ведьма невидящим взглядом смотрела на покрытую древними иероглифами стену перед собой и вяло ковыряла пальцем уголок учебника. Сейчас девушка была уже спокойнее, но ее нездоровое безразличие и опустошенность, которые я ощущала на магическом уровне, серьезно меня тревожили.

Сначала я долго не могла избавиться от чувства вины, все-таки они пошли на это из-за желания мне помочь. Но затем откинула этого паразита прочь. У каждого есть своя голова на плечах. Если я буду взваливать на себя всю ответственность за последствия действий всех друзей, морально выгорю уже к концу полугодия.

Впечатления залягут на дно, как неприятные жуткие воспоминания, и она придет в себя — нужно лишь немного подождать.

Найлана тоскливо жалась к бледной руке ведьмы. Впервые сова показывал себя с такой беспомощной стороны, и мне вдруг стало чертовски жаль, что я не владею магией Лили. Сейчас бы всем нам не помешали теплые успокоительные волны света.

Ильгира, Долрат и Ракард сели в ряд слева от нас на одну парту дальше. Демон в собственническом защитном жесте привычно сжимал маленькую сероватую ладонь вампирши, поглаживая ее тыльную сторону большим красным пальцем. Все трое молчали, мрачно наблюдая за профессором. Новостей мужчины пока не получали, а потому и обсуждать было нечего.

— Большинство планет выращены на древних артефактах или поддерживаются их силами. В их число входят Филатия, Эллиас, Терум, Флеймис, когда-то входила Айтария… — продолжал свою лекцию Кастиан.

Эльф привычно ходил из угла в угол, крепко сцепив за спиной ладони. Длинные белоснежные волосы мужчины резко контрастировали с серой кожей. У Ильгиры коса была ближе к пепельному оттенку, а кожа светлее и чище, потому в ее внешности все выглядело гармоничным. А неестественная белизна волос профессора едва не слепила глаза, невольно вызывая воспоминания о снежных равнинах Айсбурга.

Мне всегда нравилась эта планета. Одно из немногих мест, где я ощущала себя полностью единой с природой. Свежесть, покой и чувство безграничной свободы.

Я вздрогнула, когда услышала упоминание дома, и резко обернулась к говорящему.

К счастью, эмоции, вызванные неприятными воспоминаниями, мною больше не управляли, и мне без труда удалось спокойно выслушать лирическое отступление об Айтарии и прошедшей войне.

А вот следующая информация привлекла внимание даже безразличной ко всему Инессы.

— Единственная планета за всю историю, которая мало того, что возникла естественным путем, к тому же еще и создала свое население сама, — это Сальватия. Ядро Сальватии настолько крепкое и мощное, что выносило некромантов своими силами. — Кастиан вдруг сощурил глаза и заговорщически склонился к ученикам. Блеск нешуточного интереса в глазах словно омолодил лицо мужчины. — Слышал, что на ней сейчас происходит что-то странное. Недра земли дрожат и вибрируют. Появилось предположение, что Сальватия может рухнуть. Только вот почему именно сейчас… — больше у себя, чем у нас, спросил эльф, прикладывая указательный палец к подбородку. — Этой ночью кто-то пытался украсть Сальвос, — внезапно громко заявил профессор.

Его голос сквозил леденящим холодом и предупреждением. Он резко посерьезнел, хищником изучая каждое лицо перед собой, словно разыскивал преступника среди нас.

По кабинету пронеслись приглушенные шокированные вздохи. Мы с Ксафаном мрачно переглянулись.

— Пока мы не знаем, кто это был. Советую вам на время расследования в правое крыло не соваться, если не хотите предстать пред ректоратом как подозреваемые.

После недвусмысленной угрозы Кастиана помещение погрузилось в звенящую напряженную тишину. Алимовцы не двигались, вращая расширенными глазами. Новость вылилась всем на голову ведром ледяной воды.