— Ой, горе ты мое, да подожди уже! Я слишком стар, чтобы носиться за эмоциональными девочками. Имей уважение! — кряхтя, ворчал Ксафан где-то позади.

На удивление, в этот раз кот предпочел вкусному аппетитному куску мяса свою несчастную хозяйку.

Я закатила глаза и невольно усмехнулась. Тоже мне старик! Вот кто хорошо играет свою роль.

Идти обратно в нашу комнату почему-то не хотелось. Все свои книги давно перечитала, с магией здесь особо не попрактикуешься, сидеть и думать — тоже идея не из приятных, а Лили ответ на мое письмо еще не выслала. Я бы почувствовала запрос на разрешение открытия портала в пространстве рядом со мной.

Потому, оказавшись в огромном просторном холле академии, я на мгновение замерла.

Как и всегда, после пар помещение было погружено в полумрак. Маленькие хрупкие темные феи порхали под высоким прозрачным потолком академии. Их сверкающие серебром крылья мерцали мириадами звезд, а живые движущиеся растения с волшебными листьями различных оттенков фиолетового и красного, что тянулись из золотистых ваз у стен, дополняли завораживающий танец существ, превращая академию в сказку.

Красивая иллюзия.

Но все мы знаем, что маленькие крылатые волшебницы на самом деле пакостные сплетницы, за узкой коричневой дверцей у выхода сидит змееволосая стервозная вахтерша, а чарующие пылающие растения оплетают в антимагическом удушающем захвате каждого сочтенного АЛИМ нарушителем порядка.

В самом затемненном углу на одном из роскошных диванов, обитых бордовым бархатом, затаилась влюбленная парочка. Я тихо прошмыгнула мимо них в уже знакомое правое крыло и облегченно выдохнула, лишь когда вокруг не было ни души и меня наконец окутала приятная расслабляющая тишина.

— Ты чего распсиховалась? — лениво протянул Ксафан, сыто облизываясь.

Он неуклюже топал следом за мной, странно вертя задом из-за объема своего живота.

— Не знаю, — честно призналась я, замедляя шаг. — Чувствую себя оголенным проводом… — невольно пожаловалась и раздосадованно изогнула брови.

— Случайно не из-за жнеца твоего?

Кот многозначительно на меня покосился, сверкая желтыми глазищами.

Говорю же, мохнатый пакостник видит все и всегда! Это он с виду такой безучастный. Участвует в каждом возможном событии, да еще и как!

— Из-за него тоже, — не стала увиливать.

В конце концов, я же не влюбленная девочка, тайно подглядывающая за таинственным красавцем. Что мне скрывать свое отношение к нему? Есть такое — значит, есть.

— Что чувствуешь? — вдруг поинтересовался Саф.

— Раздражение и опустошение, — буркнула я, а подумав, добавила: — И злость.

Больше всего хотелось сейчас вызвать на бой одного из Иных и снова устроить показательный освежающий поединок, как мы часто любили делать. Вот что действительно способно привести меня в порядок и вернуть всех тараканов на свои полки. Все же я не светлая магичка-созидательница, которой притворяюсь, а темная колдунья с черной зияющей дырой закоренелой ненависти и жажды мести внутри, коим нет шанса реализоваться. Я живу борьбой и магией.

— Он так сильно на тебя влияет?

Я даже удивилась от такого предположения. И возмущенно нахмурилась, замирая на месте. Жнец, конечно, та еще заноза в моей нервной системе, но моя голова пока не настолько слетела с шеи, чтобы быть переполненной одним лишь мужчиной.

— Да что ты к нему так прикопался? Он не единственная причина моего раздрая, если ты еще не понял, мой милый внимательный надсмотрщик, — не сдержала маленькой колючки.

Ксафан спокойно кивнул, на удивление игнорируя язвительное замечание, и помрачнел.

— Да, этот Казавр, конечно, знает, о чем рассказывать, — буркнул кот, ругая профессора вампира, и деловито лизнул свою лапу.

Я приподняла брови и, не сдержавшись, хохотнула. Надо же так исковеркать! Захотела бы — так не смогла.

— Квазар его зовут, склеротик.

— Но-но, ты мне мою память не обижай! Она у меня, между прочим, получше твоей будет! — возмутился мохнатый умник.

Пока я закатывала глаза, он вдруг поднялся на задние лапы и с забавным выражением подошел к окну.

— О, гляди, пришибленный какой-то! — иронично воскликнул он, опираясь локтем о подоконник. — Небось могилу себе копает. В этой академии все равно, кроме как пожрать, нечем заняться.

Я недоуменно последовала за ним и стала рядом.

Недалеко от окна, в том же самом месте, что и в прошлый раз, маленькая худощавая фигура в черном плаще усердно вскапывала грунт. Снова летящие во все стороны комья земли, подрагивание края глубокого капюшона и странное изучение места своих действий.