Если бы только можно было разнести всю чертову планету, как это сделали эти сволочи восемьдесят лет назад…

Замерев, я резко вскинула голову и встретилась со жнецом взглядом.

— Возможно ли уничтожить Сальватию?

Ксафан подавился собственными слюнями и выпучил глаза, уставившись на меня как на сумасшедшую. Остальные последовали его примеру, после чего синхронно обернулись к темному.

— Хорошая идея, — протянул Ракард, медленно перекатывая в пальцах один из камушков с комода ведьмы. По его бесстрастному выражению сложно было что-то прочесть. — Но наши на такое не способны. Про других и говорить нечего.

Долрат фыркнул на его слова, но благоразумно промолчал. Не считая некромантов, рас могущественнее жнецов сейчас во Вселенной не было.

— Совет Айтарии мог, — внезапно заявил мужчина, прожигая меня странным взглядом. — Мы сильнее, но ваши энергетические всплески ярче. Тьма жнецов холодная и сухая. Она бы не разрушила ядро, а попыталась его подчинить. И, разумеется, проиграла.

— Но совета Айтарии больше нет. Впрочем, как и самой Айтарии. В свое время они этого не сделали, теперь шансы исчерпаны, — резко отчеканила я, стиснув зубы. К чему этот разговор? На что он намекает? — Потому бессмысленно фантазировать о невозможных путях решения нашей проблемы.

— Ты уверена, что других нет? — сощурив глаза, спросил темный.

— Ракард, если бы были, ты меня сейчас не увидел бы. Уж со своим народом я бы придумала, как удерживать Лили подальше от АЛИМ. Что ты вообще пытаешься мне сказать? Зачем эти вопросы, черт возьми? — не выдержав, едва не прошипела я, нависая над магом грозовой тучей.

Магия в груди заклокотала. Она не хотела вредить своему фавориту, но не послушаться меня не могла, потому нехотя посылала в ауру зловещие вспышки. Темно-синие вихри замельтешили вокруг волос, плавно вздымая пряди в воздух, отчего они стали извиваться подобно личным змеям алимовской вахтерши.

Инесса пискнула и поджала под себя ноги, прислоняясь к спинке своей кровати. Найлана помахала на девушку коричневым в черную крапинку крылом, сама опасливо прижимаясь к хозяйке боком. Баден, как всегда, витал на волнах сытого блаженства. Паразит нагло воровал частички моего всплеска и откровенно их смаковал.

Напряженная тишина затянулась. Компания переводила затравленные взгляды с меня на жнеца. Лишь Долрат, казалось, забавлялся этим маленьким противостоянием. Радовался, что с его бывшего соперника хоть кто-то пытается сбить спесь.

Ни один мускул на лице Ракарда не дрогнул. Его выражение своей невозмутимостью могло потягаться с кирпичной стеной.

— Недавно я был на месте крушения Айтарии. Впервые, — зачем-то стал рассказывать этот беспощадный провокатор. — Пространство там странно искажено.

— Конечно, искажено! Подорвали целую чертову планету! — бестактно прерывая его, рявкнула я.

— Не похоже на следы исчезнувшего рода, — игнорируя очередную вспышку, продолжил мужчина. — У меня есть подозрения, Антандра, что не все колдуны мертвы.

Из груди вырвался судорожный вздох. Пол под ногами внезапно заходил волнами. Все стояли, а мне казалось, что я падаю. Воспоминания о доме замельтешили в голове кадрами из старых фильмов. На мгновение темные глаза Ракарда обеспокоенно вспыхнули, но за пятнами перед глазами я с трудом могла разглядеть его лицо.

— Это невозможно, — не своим голосом сухо пробормотала я. — Я искала их так долго… Так долго… Нет ни одной галактики, которую бы я не исследовала вдоль и поперек. Не поступай так со мной, Ракард. Лучше замолчи, пока не поздно.

— Выйдите, — внезапно скомандовал темный.

Как обычно, его тон был спокойным и тягучим, лаская слух, как эльфийская колыбельная, но власть и холод в нем вынуждали беспрекословно подчиняться.

На мгновение Долрат заколебался, окидывая меня проницательным хмурым взглядом. Мужчина выглядел обеспокоенным и раздраженным, а еще явно не готовым кому-либо уступать, если самому того не хочется. Но мягкое прикосновение Ильгиры подтолкнуло мужчину к разумному решению отступить, и все вместе они покорно прошагали к двери.

— Мы не пойдем на завтрак без вас, — решительно заявила Ильгира, окидывая жнеца предупреждающим взглядом.

Ожидаемо, он на маленький дерзкий жест графини никак не отреагировал и, едва дверь за компанией закрылась, внезапно поднялся.

Я тяжело дышала, раздираемая изнутри яростью, раздражением и отчего-то острой вспышкой боли. Магия внутри сходила с ума от противоречивых чувств, отчего предметы на стенах стали дрожать, словно от землетрясения. Помещение затянулось грозовой тучей.