Выдернул меня из этого транса внезапный вскрик Инессы и последовавший за ним приглушенный стон.

Вздрогнув, я приподнялась и непонимающе оглянулась. А когда заметила оседающую на пол девушку, выскочила из ванны и, поскальзываясь, понеслась к ней.

Рыжую трясло. Так сильно, что это больше походило на судороги. Мои мокрые черные пряди упали на ее открытые предплечья, когда я обхватила ведьму ладонями за лицо, и она затряслась еще сильнее. Изумрудные глаза были широко распахнуты, и ужас в них заставил мое сердце заледенеть и с громким грохотом ухнуть вниз.

Я вытерла кровь под ее носом и прижала девушку к себе, успокаивающе поглаживая.

Ильгира неуверенно замерла над нами, испуганно вращая рубиновыми глазами. Сейчас блондинка выглядела еще бледнее, чем обычно. В полумраке и с распущенными волосами она и вовсе казалась призраком.

— Тш-ш-ш… Все хорошо. Ты в безопасности… — тихо бормотала я, хмурясь.

Рыжая судорожно всхлипывала, бледные ладони вцепились в мои предплечья так крепко, что было почти больно. От силы ее дрожи потряхивало даже меня.

— Смерть… — жалобно простонала ведьма.

Дверь резко распахнулась, впуская внутрь враждебно настроенных мужчин. Они влетели, как всадники Апокалипсиса, и атмосфера мгновенно накалилась, ощутимо нагревая пространство вокруг. Демон поспешно ринулся к Ильгире и сжал ее в крепких защитных объятиях. Вампирша, не медля, испуганно нырнула ему в ладони.

Сверкающие опасной яростью глаза жнеца остановились на мне, и он непонимающе нахмурился, растерянно оглядываясь. По правую сторону от него плечом к плечу встал Ксафан. Зверь мрачно скалился, готовый разорвать даже ванну, если потребуется. Из-под локтя темного вынырнула любопытная костлявая голова Бадена.

— Смерть… — повторила Инесса, царапая мои локти аккуратными короткими ногтями. — Так много смерти… Больно… И так страшно… — словно в бреду, шептала девушка. — Мы все умрем, Тандра, мы все умрем…

— Тш-ш, что ты, никто не умрет, — успокаивающе шептала я, поглаживая ее по голове. — Никто не умрет…

Мое сердце сжалось от плохого предчувствия. В позвоночнике похолодело от предположений.

Я положила подбородок на рыжую макушку ведьмы и покосилась на Ракарда с Ксафаном. Оба ответили мне такими же мрачными взглядами. Помещение взрывалось от напряжения, витавшего в воздухе. Казалось, от всеобщего уныния упала температура.

Я не ошиблась. Надвигается катастрофа.

За тяжелыми напряженными размышлениями понедельник наступил внезапно. Озабоченные проблемой мирового масштаба, мы собирались на пары, словно на войну. Не покидало гнетущее предчувствие приближающейся катастрофы.

Некромант знает, где мы, и знает, что нам известно, где то, чего он хочет. Так просто темный не отступит.

Набат колокола прогремел для нас как сигнал тревоги.

Тяжело вздыхая, мы с Ильгирой мрачно переглянулись и покосились на Инессу.

После того проклятого ритуала ведьма была сама не своя. Горячо любимые длинные рыжие волосы девушки стали небрежно растрепанными, под изумрудными потускневшими глазами залегли тени, бледная кожа посерела едва не до оттенка вампирши. Пережитое сказалось на ней слишком плохо. Она теперь все время молчала и безучастно таращилась в окно немигающим взглядом, свернувшись на своей кровати клубочком.

Инесса сказала, что увидеть ей почти ничего не удалось. Некромант невероятно могуществен, и защита у него оказалась соответствующей. Ее ослепленную душу словно выкинуло где-то рядом с ним, и тех ощущений, что она перенесла, ведьма клялась не забывать никогда. Девушку будто окунули в ад. Мучительные крики и стоны невыносимой боли, черная беспросветная мгла, бешеная ледяная ярость и смертельное отчаяние… Заживо горели и светлые, и темные, древний монстр не пожалел никого.

Разумеется, что происходит на Сальватии, так узнать и не удалось. Появились лишь догадки… Страшные и безрадостные догадки, от которых стыла в жилах кровь.

Неизвестный готовил для Вселенной жестокий смертельный подарок, грозящийся вырваться на мир Апокалипсисом. И как это остановить, мы пока даже не представляли.

Больше всех бесился Ракард. Жнец явно не привык находиться в таком подвешенном состоянии. В полном неведении и бессилии… И с этой проклятой болезненной раной, мучения от которой он всеми силами скрывал.

Но от меня-то ему не спрятаться.

Я все видела… И безумно хотела помочь. Только неуверенность и неловкость во мне срубали все желание на корню. Чтобы случился энергетический выброс, исцеляющий мужчину, мне нужно открыться для него полностью. Податься ему навстречу с распростертыми объятиями и телом, и магией, и душой. И даже несмотря на то, что мне хотелось этого не только из-за стремления помочь, позволить себе такой шаг я не могла.

К чему это приведет? Как себя вести дальше? Что делать, если Ракард оттолкнет меня, едва исцелится? Это будет ударом в спину, от которого я не смогу отойти еще очень долго.