Лишь боги знают, чего мне стоило удержать себя на месте и не совершить очередную глупость. Вера Лили в мою доброту смягчила меня и осветлила. Но к хорошим это достижение не отнесешь. Мои вечные попытки кому-то помочь регулярно приводили меня к проблемам.

Не просто так в ордене Иных за холодным здравым советом шли именно ко мне с Грегом. Уж кому, как не нам, знать, какая милосердие слабость.

Стиснув зубы, я уткнулась в свою тарелку, игнорируя сочувствующие взгляды своей компании. Ксафан рядом напрягся. Он чувствовал эту дикую болезненную борьбу чувств и разума внутри меня.

Я не смогу защищать ее всегда, ей придется научиться справляться самой. А пока… Я присмотрю за ней со стороны. Потому что, будь Лили здесь, она хотела бы именно этого.

Все выходные прошли в напряжении и заботах.

Ракард и Долрат все время куда-то пропадали. Мужчины полностью занялись исследованием Сальватии, подключая к задаче целые отряды своих войск. Вокруг жнеца то и дело вспыхивали порталы с вылетающими оттуда письмами-отчетами.

Сначала я чувствовала себя до странности растерянно, осознавая, что такая шумиха поднялась из-за моей проблемы. Но затем усмирила свое вдруг раздувшееся и слишком озабоченное собой эго и посмотрела на ситуацию с адекватной точки зрения.

Во Вселенной внезапно нарисовался представитель могущественного злого древнего рода, считавшегося исчезнувшим уже более пятидесяти лет. Некромант ужасно силен и преследует никому не известные, но отнюдь не благие цели. Его магия, как и сама сущность, странно искажена, и неизвестно, как это отразится на Вселенной. Как выявили статистические исследования воинов Долрата, по всем галактикам стали исчезать светлые маги, и именно созидатели. Ядро земли Сальватии стало испускать непонятные вибрирующие волны, а на саму планету невозможно попасть ни порталом, ни космическим кораблем, словно она закрылась от всего мира.

Намечалось нечто страшное и даже более масштабное, чем я представляла. Некромант оказался угрозой для всей Вселенной, и моя компания связывалась со всеми знакомыми влиятельными магами, распространяя обнаруженную и собранную информацию.

Мы опасались того, что проклятые темные могут затевать очередную войну. В этот раз катастрофа заденет все расы.

Ксафана после столкновения с некромантом будто подменили. Несерьезный саркастичный земной кот куда-то исчез, а его место занял вечно хмурый и мрачный боевой зверь, готовый в любую секунду перегрызть глотку снова внезапно нагрянувшей опасности. Он едва не кидался на каждого встречного, доводя излишне любопытных алимовцев в столовой до мандража.

Местных сплетников мне было не жаль от слова «совсем», но вот за психологическое состояние кота я переживала сильно.

В конце концов моя и так знатно потрепанная нервная система не выдержала.

Пока мужчины снова где-то носились, девочки заваривали в ванной какой-то странный ритуальный отвар, Найлана плавала в научных фантазиях, а Рейзар, Мирида и Баден играли в кости на кровати вампирши, я решила долечить раны Ксафана и заодно вытянуть его на разговор.

Зверь хмуро прожигал суровым диким взором отдаленные верхушки деревьев за окном. Кот оперся массивными рельефными, покрытыми короткой густой черной шерстью руками о колени и мрачной зловещей горой охранял свое излюбленное место рядом с моей кроватью. Его тело было усыпано старыми сероватыми шрамами, полученными во время первого обращения и некоторых особо опасных битв с рожденными магией на Земле. Он отказывался их исцелять — его право. Но три новые болезненно-бордовые полосы я игнорировать не могла и не собиралась. В этот раз запоминать нечего.

В этот раз лучше забыть навсегда.

Когда я мягко прикоснулась к его широкой спине, мышцы зверя рефлекторно напряглись и забугрились под гладким, едва заметным слоем шерсти. Маленькие полукруглые уши дернулись, широкая массивная шея двинулась, и на меня уставились дикие злобные желтые глазища.

Когда Ксафан понял, что это я, заметно расслабился. Мутная пелена внезапного приступа ярости во взгляде рассеялась. Теперь кот смотрел на меня вполне осмысленно и спокойно.

Часто слова нам были не нужны. Вслух только препирались, таким образом развлекаясь и взбадриваясь. Мы ощущали друг друга достаточно, чтобы знать, что у другого на уме и на душе.

Но в этот раз мне не удавалось проникнуть в его голову даже через магическое целебное прикосновение. Раны исчезали на глазах, тонкие синие нити аккуратно и умело скользили сквозь черную кожу, стягивая рваные края.

А я смотрела на суровый профиль зверя и хмурилась.

В конце концов больше мучить себя догадками не смогла.

— Саф, в чем дело?

Кот снова напрягся. Он попытался уткнуться носом в окно, но побег не удался. Я закончила со шрамами и села напротив, придвигаясь вплотную. С такого ракурса ему не удалось бы от меня скрыть ни морщинки.

В итоге, осознавая свое нынешнее положение, Ксафан просто затих. Большие крепкие ладони сжались, а длинные острые когти стали нервно царапать свою кожу, пока зверь над чем-то мрачно размышлял.

Тишина затянулась.

Отчего-то пауза меня снова встревожила.

Но очередной вопрос задать не успела. Ксафан решился ответить раньше.

— Я и представить себе не мог, через что ты все это время проходила, — вдруг тихо пробормотал кот.

Его грудной рычащий голос звенел от напряжения.