Расчесав свои русые гладкие волосы, Витта заплела их почти так же, как и я. И строго посмотрелась в зеркало. В ней что-то от Аверса было, едва уловимое, и не только цвет глаз и волос был тому причиной, - движение бровью, поворот головы, нечто сильное в характере взгляда, особенно в такие мгновения, решимости и отчаянья. Отчаянье у нее было от молодости, а вот решимость, - от отца. Семнадцать лет...

– Что мы будем делать здесь еще три дня?

– Не знаю. Ждать. Если понадобиться, уговаривать.

– Как?

– Тоже пока не знаю.

– Я умру за это время.

На это я не ответила. Не смотря на массу достоинств, у юности были и слабости: три дня в ожидании смертельны. Никакая наука не научит терпению, только годы ожидания.

– Этого не изменишь.
– Я встала у зеркала в свою очередь.
– Постарайся занять себя чем-нибудь, чтением, плетением, пересчитыванием плит на полу, мечтами о будущем... все помогает.

– А от этого не сходят с ума?

– Порой одно безумие строить из песка замки каждый день, помогает избежать безумия более страшного и необратимого.

Витта подозрительно на меня посмотрела. Уж не таю ли я в себе зерно болезни блаженных людей? Я засмеялась, поправила платок, и не менее пристально чем она, осмотрела себя. Все закрыто. Осанка еще пряма, а стан плавен, в лице по-прежнему мало красок. "Миловидная крыса", как назвал меня однажды лекарь, красоты с возрастом себе не добавила, а вот добрый Лаат со своими служителями храма наложил на лицо вечную тень мучительных мелких морщинок и бледность обескровленных губ.

– Ты готова?

– Да.

В трапезной зале все было обставлено скромно, но с достоинством. Мне, уже привыкшей к захолустным трактирам, было приятно сесть в удобное кресло и положить ладони на скатерть, а не на затертые брагой столешницы. Маска учтивости и благородства, все, чему успел научить меня свет лаатовского окружения.

– Благодарю вас, господин Эльконн, за ваше гостеприимство. Буду признательна, если мы перейдем на местную речь. Вы хорошо говорите? Моя подруга дочь этого Берега, и было бы не вежливо при ней вести беседу на родном языке.

Элькон и помощник нехотя кивнули.

За ужином присутствовал только сам вассал и Илиан. Больше в замке либо не было никого из равных людей, либо хозяин не пожелал их видеть.

– Я рад. Теперь мой скучный вечер скрашивает редкое общество.

Еще несколько реплик любезности скромно ушли в стены при молчании двух других присутствующих, и я решилась спросить:

– Позвольте полюбопытствовать, что вы намерены сделать с вашим врагом и как обыграть ловушку?

– А стоит ли?
– Фривольно парировал тот.

Трус... внимательно приглядевшись к его еще молодому лицу, я сделала вывод, что именно это, трусость, причина оставить все, как есть.

– Как это понимать?

– Дело в том, что не далее, чем сегодня утром, к замку прибыл гонец с посланием. Прочтите его.

И он протянул мне мою же бумагу. Я честно прочла.

– Какая чушь.

– Тоже самое сказал и мой помощник, когда ознакомился с этим. Если так они планировали заманить меня в ловушку, то... более глупого способа я еще не встречал. А мой враг на дурака не похож.

– Я не разбираюсь, господин Эльконн, в тонкостях подобных маневров. Женщины обычно занимают ум другим.
– Я вернула ему письмо.
– Мой вопрос, касательно этого, продиктован еще и беспокойством... пострадала моя гордость, мои люди в плену, мое золото звенит в кошельках разбойников. А вы, вассал, господин и хозяин над этими землями, с целым войском ратников в своем замке, отвечаете мне "а стоит ли?".

Надменно замолчав, я только и смотрела на Эльконна. Его лицо было ленивым, и недовольным. Он приказал разлить вино по бокалам, и тянул время.

– Моего врага зовут Коорк. И у него действительно есть подготовленные люди, из бывших ратников, служивших под его началом. Дать ему бой, - значит, развязать настоящую битву... а я обещал своим подчиненным мир, и более, - ни капли крови в сражении.

– Слишком мягкая отговорка для такого воина, как вы. Я ей не верю.

– Да?

– Да. Вы, конечно, вольны поступить так, как вам вздумается, но я сочла бы такой поступок - малодушием.

Это не понравилось вассалу еще больше.

– И как же вы предлагаете нам поступить?
– Неожиданно спросил Илиан почти без акцента.