Коорк вздохнул и закрыл глаза. Ратник выбил у него из под ног бочонок.

Глава двенадцатая

Эска открыла глаза и поняла, что единственный раз при возвращении ее никто не зовет. Сомрак сидел на стуле и подавленно смотрел в пол. Тавиар стоял у напольных часов с тайником и смотрел на циферблат, словно бы наблюдал не просто движение стрелок, а истинное течение времени как такового. Эска не подавала голоса, она вся еще была поглощена разлившимся внутри чувством беспредельной свершившейся надежды. Аверс и Сомм сбежали, и значит, живы... конечно, то что они давно-давно умерли четко коренилось в сознании девушки, но это ничуть не смущало.

Стараясь припомнить события первой половины этого далекого дня, она полулежала на кресле с закрытыми глазами. Но они вспоминались плохо, как стерлись. Вместо них то подступали, то отступали от сердца воспоминания о том, как она говорила с главарем, как она говорила с Эльконном и с Илианом. Это же надо было настолько ничего не бояться... и вместе с тем, Эска помнила, очень отчетливо помнила, о страхе за чужую жизнь.

– Господи!
– Она вдруг вскочила с кресла.

Тавиар и Сомрак разом вздрогнули и повернули головы, как вышли из своего оцепенения.

– Эска, что случилось?

– Десять минут...
– пробурчал хозяин лавки.
– За временем нужно следить!

– Я видела, как умер человек! Его повесили, и он дергался в петле!

Невозможно, но для Рыс новость о жизни была значительней, чем это видение казни. Как страшно! Но и Эска именно поэтому столь долго пребывала в счастье, а не в шоке, и это ужасало ее еще сильнее.

– Кого повесили?

– Коорка! Он умер! Он обвис в петле у меня на глазах! Так гадко, так ужасно, - был человек, а потом... только тело... и лицо такое страшное!

– Эс, прости...- Тавиар нежно взял ее за ладони.

– Но Рыс не было так жутко, как мне...

– С тобой там ничего не случилось?

– Нет. Но я видела смерть. По-настоящему. И я знаю, что все они на самом деле давно умерли, ты это уже мне говорил...

Эска успокоилась. И поняла, что приходит даже опыт подобных путешествий. Она научилась быстро брать себя в руки при возвращении, и теперь ей не так трудно дается проживание там столь долгое время. Эска не чувствовала тоски по близким, с которыми давно не общалась. Она понимала, что не видела их несколько часов, а не дней. И этого было достаточно, чтобы усмирять свои чувства. Желание кинутся на шею Аверсу-Тавиару было подавлено осознанием того, что это, во-первых, разные люди, а во-вторых, это чувство Крысы, а не ее. Еще полчаса за чашкой крепкого чая, заботливо принесенным оружейником, и девушка вошла обратно в свою жизнь быстрее прежнего.

– Я в порядке.

Говорить Тавиару о том, что ее успели там крепко ударить по голове и тем самым испытать боль, она не стала. Он брал на себя слишком много ответственности за все происходящее, а ей не хотелось, чтобы тот испытывал вину за то, что совершил далеко не он. По крайней мере, она и сама знает, на что идет, достаточно взрослая.

Сомрак, как и всегда, покинул комнату, едва понял, что девушка благополучно очнулась. А сам Тавиар даже не находил слов, так был удивлен ее внезапной безмятежностью.

– Завтра мне нужно в университет, а послезавтра я приду. И твой отец снова меня туда отправит.

– Так скоро? Эска, с тобой точно все хорошо? В прошлый раз...

– Это было в прошлый раз, - с улыбкой парировала она, - теперь мне легко даются возвращения. Я контролирую все и разделяю прошлое и настоящее лучше прежнего. Мне самой в это трудно поверить.

– А что там было на этот раз? Сколько ты там провела дней или часов?

– Не много. Меньше, чем раньше... но разве это главное?

– Ты о висельнике?

– Нет.
– Эска задумалась, прощупывая заново лицемерный разговор с Эльконном и Илианом.
– Не это.
– И припомнила, как обругала ее за это Витта.
– Все вообще не важно. Важно то, что мне нужно бежать домой и подготовить хоть какую-то речь к завтрашней комиссии!

Повторив, что она придет только послезавтра, Эска попрощалась с оружейником и одна пошла на остановку, категорически отказавшись от того, чтобы ей вызвали машину или хотя бы проводили немного.

В автобусе она думала об университете, по дороге до подъезда тоже. Даже записав несколько абзацев дома, набив два листа текста на компьютере, она успела перед ужином позвонить Берту и уточнить время. В очереди девушка шла десятой из двадцати четырех дипломников, а лучше было бы отделаться первой, а потом слушать остальных.

Когда легла спать, то удивленно обнаружила, что спать не хочет. Для нее, как для Эски, прошел целый день, и очень утомительный день. Как для Рыс, так та вообще не спала сутки, да и прежние ночи из-за постоянной тревоги назвать нормальными было невозможно. Эска включила настольную лампу. В комнате был приятный, не выхолощенный порядок, сумка на завтра собрана, туфли с закрытыми носами почищены заранее.