– Ты олух или болван?! Мне кажется, вы очень пожалеете, когда слишком поздно узнаете, что за человека захватили в плен! Ведь у него есть отступное, и это больше, чем деньги!

Охранник был либо туп, либо все мои слова считал чушью.

– Какой бы зуб ни был у вас на лекаря Соммнианса, ни одна месть не будет стоить той выгоды, которую посулю вам я...

Открыли люк нескоро. Охранник в итоге проникся речью, послал кого-то спросить совета, и теперь под конвоем, со связанными руками меня провели в трактир. На столах были навалено еды, - всей, какая только была в запасе у хозяина, углы были забиты бутылками, на бочках с вином сидели, как на лавках. И не смотря на то, что некоторые из людей были пьяны смертельно и валялись на полу, среди раздавленных свечей и черепков посуды, было заметно, - господа хорошо одеты, хорошо вооружены и не походит на шалую банду одичавших лесорубов.

– Это ты так хорошо рассказываешь сказки охране?

Мужчина, сидящий на одной из бочек, вытирал руки о полы куртки завалившегося рядом с ним приятеля.

– Я.

– И чем докажешь? Где спрятаны твои несметные сокровища?
– Он засмеялся.
– В волшебном рукаве?

– С кем попало я говорить не стану. Не для ненужных ушей...

– Вот, как... и так, что же за человека мы захватили в плен?

– Меня.

Мужчина рассмеялся. Оглядел меня с ног до головы и снова захохотал.

– Ваше величество, не знал... простите!

И все, кто был во вменяемом состоянии, загоготали над шуткой. Я только лишь выжидала. Наконец, он мотнул головой своим людям, и меня подтолкнули к дверям кухни.

– Говори, госпожа наглец. Я буду слушать тебя, только пока пью свое вино, а его у меня осталось меньше, чем полбутылки.

– Что ты хочешь взамен на всех нас?

– Глупо начинать с вопросов. Но я отвечу, - ничего.

У главаря были умные глаза, и в них я читала сомнение. Возможно, ему захотелось лишь развлечься разговором, а в то, что я не вру, он не верит. Мужчина был не молод, лет тридцати пяти - сорока, с рыжеватой копной волос, бородой, выбритой на манер боцманских, и с явным акцентом. Я заговорила на родном языке:

– Я цатт, и я дочь высокопоставленного лица. Я могу запустить руку в любую казну, или подписать любую, угодную тебе грамоту. Не знаю, кто ты, но в любом случае найдется хоть что-то, где моя власть тебе пригодится.

– Да?
– Растянул сомнение тот, тоже заговорив как цатт.
– Звучит это сладко. Только ничего этого мне не нужно.

– А ты подумай.

Я отвела назад плечи, чтобы немного размять затекшие связанные руки. Голова была тяжелая и больная, словно мне не переставляли добавлять ударов.

– Лекарь жив, или ты убил его?

Мужчина хохотнул, несколькими крупными глотками прикончил свое вино и приказал:

– Спустите ее в подвал.

В подвале было больше народа, чем в погребе. И Сомма среди людей не было. Воды так и не подали, и в духоте и жаре мы промучились до вечера. В темноте, в открывшемся проеме мелькнул свет фонаря и спустилось на веревке ведро с колодезной водой.

– А ты, девка, поднимайся на верх!

Я послушалась, хотя мне тоже нестерпимо хотелось примкнуть к тем, кто окружил ведро с водой. Я опять позволила связать себе за спиной запястья, и покорно пошла впереди охранника по длинному коридору.

– Есть одна вещь, - встретила меня хитрая улыбка главного, сидящего за столом все в том же трактире, только уже в кресле, - которой мне самому трудно добиться. Есть человек, убить которого я жажду больше, чем лекаря...

– А он жив?

– И человек этот господин местных земель. Он вассал, получивший в награду за службу, клочок завоеванного Берега.

– Ты хочешь, чтобы я убила его?

– Нет. Это удовольствие я оставлю для себя. Мне нужно, чтобы ты привела его одного, ко мне. Туда, куда я тебе прикажу.

– Я согласна.

– Этого мало. Мне нужна гарантия, что ты не обманешь. Утром мой отряд уходит отсюда, и пленных я увожу с собой. Не всех, разумеется. Хозяин двора любезно осведомил меня, что вас прибыло трое вместе с Соммниансом, а остальные - люди сторонние. Я не стану никого убивать, я согласен поменять вас на моего более сильного врага.

– И какие гарантии ты от меня требуешь?

Он вздохнул.

– Я отпускаю тебя на все четыре стороны. И если тебе дороги те, с кем ты приехала сюда, то через два дня в Лигго ты придешь в таверну "Дорожный камень" и встретишься там с моим человеком. И если, спустя еще пять дней, ты не приведешь туда, куда он скажет, господина вассала, и лекарю, и всем твоим спутникам конец. Честный договор.

– Только с одним условием.

– С условием?!
– Главарь изумился этому требованию.

– Вместе со мной ты отпустишь девушку. Иначе, не будет договора.

– У тебя не то положение, госпожа наглец, чтобы диктовать условия.

– Твои люди, - пьянь да рвань, что может прийти в голову любому из них, когда в пленницах есть юное прелестное создание? Ты отпускаешь и ее тоже, или веди меня обратно в подвал.

– Хорошо. Утром я скажу тебе о своем решении.

Когда меня вывели на двор при рассветном тумане, то весь отряд был практически готов к тому, чтобы покинуть захваченный постоялый двор. Их было много. Соммнианс сильно мешал жить кому-то, и этот кто-то действительно был богат и не боялся ничего. Судя по тому, как они держались, когда были трезвы, это бывший отряд ратников. И что же не поделил этот главарь с вассалом, - награды, славу, титул? В любом случае, это было посильнее обиды на лекаря.