- Ждать, - в третий раз повторила Галка, и нельзя было уже сказать, что в её голосе прозвучала сталь. Она сама теперь казалась стальным клинком. Острым и смертельно опасным.
– Всем вернуться на свои места. Стрелять только по моей команде. Жак! Повторяю свой приказ: паникёров - за борт!

 - Слышал, дубина?
– Жером так встряхнул свою добычу, что у того чуть душа с телом не рассталась.

 - Все по местам!
– гаркнул Жак.
– Нашли время отношения выяснять!

 Авторитет старого боцмана и пистолет в руках Галки - а по всему было видать, она его применит без малейших колебаний - несколько остудили горячие головы. А тем временем испанец подошёл на четверть кабельтова и начал разворот на левый борт. Для залпа. Спустив курок и заткнув пистолет за пояс, Галка буквально вцепилась взглядом в испанский фрегат. "Ещё немножко...
– она мысленно отсчитывала секунды.
– Ещё несколько метров..."

 Испанец уже почти довернул до огневой позиции...

 - Пьер!
– крикнула Галка.
– С левого борта, нижняя палуба, залпом - огонь!

 В те времена на кораблях потому и ставили побольше пушек, что процент попаданий был невысок. Но, во-первых, расстояние сейчас меньше четверти кабельтова, а во-вторых, Пьер действительно был великолепным канониром. Снижение огневой мощи залпа с лихвой компенсировалось его качеством... Одним словом, испанец сразу же лишился фок-мачты, которая, свалившись на сторону и повиснув на вантах, тут же превратилась в тормоз. На фрегате ходили опытные моряки, и они оперативно принялись рубить вантины, но пиратский галеон уже поднимал паруса. И шёл на сближение. Испанцы тут же дали ответный залп. Пара ядер врезались в корпус "Гардарики" чуть повыше ватерлинии, ещё пара - на уровне мидель-дека.

 - Картечью - залп!

 Чтобы с одного и того же борта в течение пары минут давали два залпа - такого по тем временам не видывали. А обнаглевшие пираты, сблизившись вплотную, открыли плотный ружейный огонь... Второй фрегат, поменьше первого, пошёл на перехват. Честно сказать, лучше бы он этого не делал. Лучше бы он, отойдя в сторонку, занялся обстрелом "Орфея", который под прикрытием корпуса "Гардарики" подошёл почти вплотную к месту сражения. Было бы больше пользы для испанской короны. Барк без промедления развернулся бортом ко второму фрегату и дал залп. Тамошний канонир, друг Пьера, стрелял ненамного хуже своего коллеги с "Гардарики", и испанцу здорово досталось. Впрочем, тот ответил. И сразу пожалел об этом. Потому что "Орфей", развернувшись по ветру, открыл беззащитный борт испанца для обстрела со стороны трофейного "Валиэнте", которым сейчас управлял капитан Диего. А его канонир тоже не даром свою долю получал... Словом, испанцы сами были виноваты, что встряли в драку с противником не по их зубам. Второй фрегат всё же исхитрился развернуться и дать ещё один залп, но больше ничего он уже сделать не мог. К нему подошёл "Орфей", и на палубе испанца началась куда более серьёзная драка.

 Что же до испанского флагмана, то в его фальшборт уже вцепились абордажные крючья, заброшенные с "Гардарики". И судьба фрегата была решена.

 Бой был совсем даже нешуточный. Пираты устали, у них сегодня уже был один абордаж. Испанцы же горели праведным гневом и желанием отомстить "проклятым собакам" за гибель чуть не половины команды во время обстрела. В кои-то веки видано, чтобы пираты сражались по всем правилам военного искусства? Раньше они если и принимали бой с военными кораблями, то только в безвыходном положении. Или вовсе сдавались без боя, пытаясь выторговать себе более-менее сносные условия в плену. А здесь... Да что там говорить. Пираты хоть и устали за этот денёк, но они очень уж не хотели потерять такой шикарный приз - сто тысяч песо. И потому дрались как черти. Этого обстоятельства испанский капитан как-то не учёл. А если и учёл, то поздновато.

 Пираты резались с испанскими солдатами добрых четверть часа. В береговую стражу кого попало не нанимали, да и нравы пиратов были известны. Военных всех наций они справедливо боялись. Но если уж подворачивался случай взять вояк в плен, то джентльмены удачи измывались над ними похлеще, чем инквизиция над ведьмами и колдунами. Такая вот оборотная сторона страха. Поэтому команде "Гардарики" пришлось повозиться. Но когда Галка наконец взяла на приём капитана, моральный дух команды, как и водится, оказался подорван, и испанцы начали бросать оружие. Галка же, утерев со лба пот и кровь - по дороге к сеньору капитану пришлось зарубить двоих солдат и ранить ещё одного - отпустила немилосердно завёрнутую за спину руку испанца.

 - Я Алина Спарроу, французский капер, - представилась она на отвратительном испанском.
– Этот фрегат захвачен мной в качестве приза, а вы, сеньор капитан, сейчас отправитесь в трюм моего галеона в качестве пленного. Нет возражений?.. Что ж, в таком случае постарайтесь не задерживаться. А то мои ребята очень вашего брата не любят, как бы не произошло с вами какого-нибудь несчастного случая.

 - Эй, капитан!
– с борта "Гардарики" донёсся встревоженный голос Чарли.
– У нас течь в трюме! Две пробоины почти на ватерлинии! Я "пластырь" наложил, да только это до первой крупной волны!

 - Разгружай трюм!
– Галка не стала долго раздумывать.
– Всё лишнее - на этот фрегат. Потащим его на буксире. Билли, возьми десять человек, поведёшь трофей!

 - Пленных-то куда теперь?
– поинтересовался Билли.

 - Сюда. В трюм. Побудут пока в статусе балласта...
– Галке совсем не понравилось сообщение о течи в трюме "Гардарики". Было такое странное ощущение, будто не корабль, а её саму подстрелили.
– Что там "Орфей"?

 - Порядок, сигналят, что взяли испанца, - ответил Жак.
– А вот у Диего дела похуже. Что-то трофейная посудина, на которой он сейчас сидит, стала не по делу крениться.

 Галка тихонько выругалась по-русски. И без подзорной трубы было ясно: всё дело в том последнем залпе второго испанца. Если "Гардарике" пара ядер пришлась выше ватерлинии, то "Валиэнте" повезло меньше, и он огрёб пару дырок на саму ватерлинию. Если в команде Диего не найдётся опытного плотника - считай, потерян отличный фрегат.

 - Бог с ним, - процедила Галка. Мало ли фрегатов ещё встретится ей на пути.
– Бросаем его нахрен и уходим, не будем зря искушать судьбу. Третьего боя на сегодня мы не выдержим.