Аргот! Захотелось кого-нибудь стукнуть. Элайна поглубже втиснулась в кресло. Если сейчас выйдет отсюда, точно на кого-нибудь кинется с кулаками… или со слезами… Она пока не решила, что ей больше хочется: поплакать или подраться.

Потом достала платок, вытерла глаза и высморкалась. Захотелось к отцу… Так и сидела где-то минут двадцать. Может и дольше сидела бы, если бы не стук в дверь. Девочка торопливо протерла глаза.

— Да. Войдите.

В комнату заглянул Стургон Гарлен.

— Мне сказали, что вы здесь, леди.

— Строж?

— Он самый.

— И что он хотел от меня?

— Сказал, что вам нужно отвлечься. Вы готовы позаниматься?

— Позаниматься? — Элайна задумалась. Резко поднялась. — А почему бы и нет? Мне переодеться?

— Нет, вполне сгодится то, что на вас. Идёмте.

К удивлению Элайны, повел он её не на полигон, а прошел по коридору, спустился куда-то в подвал, а потом ещё дальше, освещая дорогу факелом. Судя по тому, что гвардейцы, что их сопровождали, ничуть этому маршруту не удивились, они прекрасно знали, куда идут.

Вот снова поднялись по лестнице и оказались в каком-то закрытом саду, войти в который можно только через здание. Элайна даже не догадывалась, что тут такое место есть. В центре колодец, вокруг пожухлые цветы. Когда-то за этим местом явно ухаживали, но сейчас оно пришло в полнейшее запустение. Вокруг стены домов, причем в эту сторону не выходит ни одного окна, почти идеальный круг диаметром метров тридцать. И только один вход, как раз тот, через который они вошли. В той вон стороне, солнечной, когда-то явно росли деревья, а сейчас остались одни пеньки. Девочка заглянула в колодец. Хм… Вода на месте. Воду отсюда явно использовали для полива.

— Откуда тут это?

— Насколько я понял, когда просил подобрать незаметное место для наших тренировок, здесь был сад, который разбила какая-то знатная дама, что жила в этом замке. Лет сорок назад, кажется.

— И она добиралась сюда через подвал? — изумилась девочка.

— Нет, через первый этаж по анфиладе, но позже его перестроили и анфиладу разбили на комнаты, теперь там нет сквозного прохода. Этот путь остался единственным.

— Круто. — Элайна обошла по кругу. Притопнула ногами, проверяя, какая тут земля. — А чем вас не устроил полигон?

— Много зрителей, — сообщил Стургон. — Там мы по-прежнему будем тренироваться с вашей шпагой. А вот здесь я вас буду учить совсем другому. Не благородному искусству боя на мечах, а умению неблагородно остаться в живых. Всегда считал, что благороден тот, кто остался в живых.

— А-а-а… Типа хорошо смеется тот, кто пырнет врага первым.

— Правильная мысль, ваша светлость.

— Гм… Господин Стургон, а давайте начистоту? Обещаю, что от меня информация никуда не уйдёт. Кто вы?

Стургон остро глянул на девочку.

— Вы же догадались, что я не благородный?

— Не трудно было. Хотя воспитание есть. Чувствуется.

— Я бастард, ваша светлость. Знаете, что это такое?

Элайна даже обиделась.

— Я хоть и выросла в замке, как говорят, с золотой ложкой, но от жизни не оторвана. Прекрасно знаю, что детей аист приносит. И если он путает и приносит детей не тем родителям, то дети становятся бастардами.

Стургон сначала замер, уставившись на совершенно серьезную девочку. Потом заметил смешинки в глазах и расхохотался.

— Ваша светлость, вы чудо. Не знаю уж, почему все считают вас невыносимой.

— Меня легко носить, я легкая. Но я все же не понимаю…

— А что тут понимать? Отцу я не нужен оказался, рос скорее как слуга у своего братца… Прислуживал ему. Потом стал постарше, надоело всё, и сбежал. Бегал, воевал, пока не прибился сюда, в Тарлос. Здесь участвовал в разборках местных банд. Напугал? Не так пишут в ваших книгах?

— Вы удивитесь, что пишут, порой, в книгах. Но я поняла. А как со Строжем познакомились?

— А он меня спас однажды. Прикрыл. Прибил я одного негодяя однажды… Земля ему кирпичом. Ну за меня банда его и взялась. Мне тогда лет пятнадцать было. Но Строж вытащил. Пристроил к делу. Вот на улицах Тарлоса я и постигал науку выживания.

— Ясно… Только непонятно, чему вы меня учить собираетесь.

— Выживать, ваша светлость. Давайте говорить откровенно, я смогу научить вас орудовать той штукой, что у вас на поясе, только победить вы сможете крестьян, каких-нибудь купцов… Рядовых призывников. Но любой воин нашинкует вас очень быстро. Единственный ваш шанс — неожиданность. Сделать что-то, что от вас не ждут. Вам, главное — выжить, а не победить.