– Ты не сделал ничего плохого, мистер Лэннинг. Это был всего лишь вопрос времени, ко-гда ей придет в голову привезти меня сюда. Обычно это происходит, когда ей угрожают высе-лением, потому что она использует деньги за аренду на платье или прическу. Потом я на какое-то время попадаю в зависимость, а она добивается своего. Я выйду раньше, чем ты успеешь ог-лянуться.

– Ты сказала, что она убьет тебя, когда ты вернешься домой. Ты веришь в это, не так ли? – Она оглядела комнату, потом посмотрела на него, прежде чем ответить.

– Она это сделает. Хочешь знать почему? – Он кивнул. – Потому что я не позволю ей сде-лать это снова. Я не знаю, что могу сделать, но я не позволю ей снова причинить мне боль. Да-же если мне придется провести здесь всю оставшуюся жизнь, это будет лучше, чем то, что я пе-режила всю свою жизнь.

Картер кивнул. Он должен ей кое-что сказать. Райдер и доктор дали ему список того, о чем он должен поговорить с ней, прежде чем они приедут. Он вытащил фотографии кота, кото-рые сделал утром, и список.

– Я хочу тебе кое-что сказать. Что-то о моей семье. Я не хочу, чтобы ты расстроилась или начала кричать. Ладно? – Она кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. – Ты мне действи-тельно нравишься, Хан. Ты очень дорога мне. И моей семье.

– Что это? – Он кивнул. – Мистер Лэннинг, прежде чем ты мне скажешь, не мог бы ты помочь мне добраться до кровати? Я сижу здесь уже больше девяти часов, и пока меня катетеризируют, мне все еще больно сидеть так долго.

Он почувствовал, как кошка скользнула по его коже. Она сидела так уже... он встал и спросил, как это сделать. Когда он обнял ее, то понял, что ей больно, но она сказала, что все в порядке. Укладывая ее в постель, он потянулся к своему другу и попросил принести ей что-нибудь обезболивающее, но узнал, что ничего не прописано. Картер спросил об этом Ханну.

– Мама сказала, что это слишком дорого и что мне все равно нужно с них слезть. Мне очень больно, но через несколько минут я буду в порядке, – она не будет, и они оба это знали. Хан была бледная, как простыня, на которой она лежала, а ее руки дрожали. – Может быть, ты просто скажешь мне, что ты хочешь сказать. Это может отвлечь меня.

– Ты действительно видела волка в тот день, когда была ребенком, – она посмотрела на него, и он почувствовал, что краснеет. – Я действительно хотел подвести тебя к этому, но, ка-жется, я слишком старался отвлечь тебя.

– Ты отвлек. Но на самом деле, чего ты хотел? – Он сел на инвалидное кресло и придви-нул его к кровати. Он знал, что в комнате есть камеры, но они не записывали звук. Картер ре-шил начать с самого начала.

– Я оборотень. Вообще-то леопард, – он протянул ей свою фотографию. – Мне не разре-шили взять с собой камеру, так что это все, что я могу тебе показать.

Она посмотрела на фотографию и вернула ему.

– Предполагается, что это шутка. Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя хорошо перед тем, как вырвать ковер из-под ног? Это не смешно, Мистер Лэннинг. Я бы хотела, чтобы ты...

Картер положил руку ей на плечо и позволил коту перелезть через себя. Когда его когти оторвались от кончиков пальцев, он переместил руку с ее кожи на простыню и наблюдал, как мех окутывает его руку. Она ничего не сказала, но протянула руку, как будто хотела дотронуться до него. Когда она остановилась, он прижал ее руку к своей шерсти.

– Я не чистокровный, никто из нас. Моя мать была человеком, когда встретила моего от-ца, и он обратил ее, – она погладила его по руке, и он замурлыкал. Ее смех заставил его улыб-нуться. – Ты ему нравишься. И чтобы ты знала, я никогда не смогу причинить тебе боль. Ты теперь часть моей семьи, и никто из нас не сможет причинить тебе боль.

– Человек, который... волк. Он тоже настоящий? Я имею в виду, он был настоящим? – Картер кивнул, и Хан разрыдалась. – Я действительно видела его. Я действительно видела, как он превращается в волка и его убили.

– Да, – он оттащил свою кошку, но держал ее за руку. – Мне нужно сказать тебе больше, если ты считаешь, что справишься.

– Я не сумасшедшая, – она закрыла рот рукой, и слезы продолжали течь. – Я не сума-сшедшая. Я в здравом уме, как и ты. Ты в своем уме, да?

Он рассмеялся.

– Думаю, что да. Я так рад, что ты не восприняла это так плохо. Я думал... ну, не уверен, что думал, но я не думал, что ты справишься так хорошо.

Она крепко сжала его руку, и он отпустил ее. Когда Миша узнает об этом, ему придется дорого заплатить, но Картер решил, что ему это нужно не меньше, чем ей. Когда она снова кив-нула, он протянул ей платок и тихо заговорил.

– Мой брат Миша – твоя Пара. Я знаю, что ты понятия не имеешь, что это значит, но ты его жена, – она начала трясти головой. – Дай мне закончить, пожалуйста. Мне нужно объяснить тебе, что мы можем для тебя сделать.