– Пожалуйста, – Миша поднял голову, когда она кончила еще два раза. Он любил, когда она кончала ему в рот, и больше всего на свете хотел, чтобы она делала это снова и снова. – Слишком. Это уже слишком.

Он встал и снова сжал член в кулак. Он должен был пометить ее, должен был распростра-нить свое семя по всему ее разгоряченному телу, чтобы никто другой не прикоснулся к тому, что принадлежало ему. Но в тот момент, когда она коснулась его, обхватила пальцами его член, Миша понял, что он должен быть внутри нее.

Подняв ее покрытую гипсом ногу, он положил ее себе на плечо. Миша скользнул только верхушкой своего члена внутрь и наружу, когда она обхватила свою грудь. Ее стоны, ее жар сводили его с ума от желания, и он скользнул глубже. Она посмотрела на него, когда он кос-нулся ее девственности.

– Будет больно, когда я войду в тебя, – Ханна прикрыла рот рукой. – Мне очень жаль. Так жаль.

Миша рванулся вперед и почувствовал, что прорвался через барьер. Он прижался к ней всем телом, когда она закричала. Он причинил ей боль, он действительно причинил ей боль, и он сожалел больше, чем когда-либо.

– Просто позволь мне... я не могу пошевелиться, детка. Если ты немного успокоишься, я смогу выйти из тебя, – она кивнула, но, казалось, сжалась вокруг него. – Ханна, ты делаешь меня жестче.

В следующий раз, когда она пошевелилась, это было вращение бедрами. Миша не удер-жался и вращался вместе с ней. Каждый раз, когда он двигался, каждый раз, когда ее тело, каза-лось, сжималось вокруг него все крепче, он скользил своим членом все глубже, пока не погру-зился в нее до самого основания. Он наклонился и нежно взял ее губы в свои.

– Я собираюсь кончить в тебя. Собираюсь пометить тебя, чтобы никто другой не подошел к тебе. Если они это сделают, я убью их, – она посмотрела на него, и Миша понял, что она его понимает. – Я должен отметить тебя, Ханна, и это единственный способ.

Она только смотрела на него, когда он начал двигаться. Он пытался быть с ней помягче, зная, что снова причиняет ей боль, но он был так близко. Когда он почувствовал, что его яйца начинают опустошаться, его член наполняет ее спермой, он прижал ее к себе и сильно укусил за плечо. Когда он снова ощутил вкус ее крови, ему тоже захотелось, чтобы она укусила его, но она снова закричала, и он почувствовал, что это скорее от боли, чем от ее освобождения, и крепко обнял ее, снова кончая.

***

Ханна не знала, что делать теперь, когда он закончил. Ей было очень больно, и не только физически. Ее спина болела, как и киска, но это было ее сердце, которое чувствовало, как он разрушил ее. Но для такого крупного мужчины он держал ее так, словно она была хрупким цветком или чем-то вроде бесценного артефакта.

Она даже не была уверена, что произойдет теперь, когда он взял ее. Он все время говорил ей, что между ними ничего не будет. И этот секс, когда он захочет, будет просто освобождени-ем для него и для нее, если она захочет. Но сказать ей, что это просто его ритуал, в то время как она действительно наслаждалась... что ж, в будущем ей придется быть более осторожной с сек-сом.

– С тобой все в порядке? – Она кивнула и, поняла, что он, возможно, не видит ее в таком положении, ответила. – Мне очень жаль. Я только хотел пометить тебя, чтобы никто другой...

– Ты сказал это, – он поднял голову и посмотрел на нее. – Не мог бы ты помочь мне вер-нуться в кресло? Это не очень удобно.

Он помог ей сесть, после того как вышел из нее. От боли у нее перехватило дыхание, и она попыталась скрыть это от него, но он, видимо, услышал ее. Но вместо того, чтобы усадить ее в кресло, он помог ей лечь в постель и накрыл ее голое тело своей простыней. Сидя в кресле, он держал ее за руку, пока она не кивнула. Место, в котором она не хотела быть. Прежде чем она успела сказать ему, что предпочла бы просто уйти, он подошел к маленькому шкафу в своей комнате и начал натягивать одежду. Она отвернулась, когда он нагнулся, чтобы натянуть брюки.

– Я не хотел брать тебя таким образом. Уверен, что причинил тебе боль, но в следующий раз не будет больно, – она повернулась, чтобы взглянуть на него, и он рассмеялся. – Ты же не думала, что это будет первый и единственный раз?

– Да. Я надеялась, что так и будет, – он нахмурился, но ничего не сказал, натягивая через голову рубашку. – Я бы хотела уйти сейчас, пожалуйста. Я должна была уйти раньше.

– Во-первых, у тебя нет рубашки. Во-вторых, я хотел бы поговорить с тобой о том, почему ты расстроена. Я сделал тебе слишком больно? – Она покачала головой. – Тогда почему ты пытаешься убежать от меня?

– Я не хочу быть с тобой, мистер Лэннинг. Я здесь только потому, что мне сказали, что ты выйдешь из себя, если я не буду твоей парой, – он сел и уставился на нее. – Ты меня не лю-бишь. Я не люблю тебя. Мы здесь, потому что кто-то подумал, что нам будет забавно быть вме-сте. Ты сам сказал, что мы не будем хорошей парой. И я думаю, что это хорошая причина, что-бы не заниматься сексом.

– Я хочу тебя снова прямо сейчас, – она вспыхнула, когда он стянул с нее простыню. – Прямо сейчас я могу взять тебя, погрузиться глубоко в тебя, и ты будешь кричать кончая. Разве ты этого не хочешь?