– Ты так крепко обнимаешь меня, – он двигался, держа ее задницу над собой. – Кончи со мной, Ханна. Кончи сильно и дай мне укусить тебя снова.

Ее тело откликнулось на его команду. Она не только кончила, ее тело взмыло над неверо-ятной вершиной, но и упало еще дважды, прежде чем она смогла перевести дыхание. Он лизнул ее плечо, и Ханна поняла, что он собирается укусить ее снова. Ее собственное желание укусить его встало на дыбы, и она впилась в него зубами, прежде чем успела подумать, что это плохая идея.

Затем он кончил, выкрикивая ее имя, кончая в нее. Ханна ощутила вкус его крови и по-чувствовала, как она потекла по горлу, когда он вонзил в нее зубы. Как только она закричала, он крепче прижал ее к себе и впился зубами в ее плоть. Ханна почувствовала, что центр ее мира переместился в другое место, а сердце забилось сильнее. Но когда она снова кончила, на этот раз, выкрикивая его имя, то поняла, что сейчас упадет в обморок. Ее тело просто ускользнуло, когда она кончила в четвертый, затем и в пятый раз.

– Нашла, – Белла вылезла из-под кровати и села на пол. Она уничтожила комнату Хан в поисках информации, и теперь она ее получила. В конверте также был ключ и информация о почтовом ящике. – Проклятый ребенок. Как, черт возьми, я должна была его найти, если ты его так спрятала?

Ей пришлось залезть в разбитое окно ванной, чтобы попасть в квартиру. Белла не возра-жала против этого, за исключением того, что кто-то был здесь до нее. Весь дом был опустошен почти до последней мелочи. Единственное, что их не беспокоило, это вещи Ханны. Ее комната, как всегда, убрана.

– Или была, – улыбаясь, Белла встала и вышла из разгромленной комнаты, подумав, что неплохо бы принять душ и переодеться в одно из своих платьев, прежде чем идти в магазин. Она знала, что парень внизу даст ей деньги за продовольственную карточку. Она могла бы сде-лать маникюр, если бы дала ему немного больше.

Она никогда не понимала ребенка. Ханна была для нее не только разочарованием, но и отсталой от жизни, когда дело доходило до веселья. Даже до того, как она попала в больницу, она была для нее чем-то странным. Если бы ей пришлось сделать это снова, Белла могла просто оставить ее с ее мертвой матерью.

Всегда желая читать, а не смотреть вместе с Беллой программы, как положено хорошему ребенку, Хан хорошо училась в школе и никогда не получала звонков от учителя. Что, как она полагала, было хорошо, но Белла хотела, чтобы она была плохой и сексуальной, как она. Даже отсутствие стиля оставалось для нее загадкой. Она предпочитала порядок и белизну, а не пест-роту и эклектичность. Белла любила цвет и в большом количестве. Фиолетовый и розовый были ее любимыми.

Белла стояла в шкафу, когда услышала, как открылась дверь. Она узнала голос одного из них, но не узнала другого. Закрыв за собой дверь, Белла стояла в шкафу с платьем в руках, пока мужчины ходили по комнатам. Только когда они оказались в ее комнате, она смогла понять, о чем они говорят.

–...сегодня, но это было сделано еще до всего этого. Мне нравился ребенок. Тихая и все такое, но ее мать... ну, она была не из тех, кого бы я хотел, чтобы воспитывал меня.

– Ханна теперь в хороших руках. Через несколько дней мы поженимся. Я рад, что нашел ее. Очень жаль, что мать – такой кусок дерьма, – Белла схватилась за дверь, чтобы открыть ее и вцепиться в мужчину. Но его следующие слова, холодные и произнесенные с таким спокойст-вием, заставили ее остановиться. – Если мне когда-нибудь представится возможность встре-титься с ней, я покажу ей, что значит быть избитой до полусмерти, – он говорил так, словно стоял прямо перед ней.

– Я слышал, что она избила эту девочку. В тот день меня не было, иначе я бы помог им найти ее. Для этого нет причин. Совсем нет. Ханна всегда предупреждала меня заранее, когда арендная плата будет запаздывать. Она никогда не говорила почему, но у нее были синяки, ко-гда она говорила мне. Я просто знал, что ее мать потратила все деньги, – дверь снова закрылась, и голоса стихли. Белла стояла неподвижно, как могла, в течение длительного времени. Она понятия не имела почему, но ей показалось, что мужчина знает, что она там прячется.

Дрожа, она закончила одеваться, когда услышала, как закрылась входная дверь, и пошла накладывать макияж. Белла отступила на несколько шагов от прилавка, чтобы прижаться к сте-не, когда увидела, что там лежит. Ее туфля, та, что была на ней, когда она избила Ханну в тот день, и визитная карточка.

– Миша Лэннинг «Поисково-спасательная служба Лэннинга», – она фыркнула и положила карточку обратно на туфлю. – Что он собирается делать, спасать меня? Мне не нужно, чтобы кто-то меня обвинял. У меня свои проблемы.