Он еще раз заверил его в этом и рассмеялся, когда тот ушел. Через две минуты все пятеро братьев и мама уже были в комнате. Она зашла узнать, не пригласят ли ее на ужин с Ханной, и случайно наткнулась на эту встречу.

– Ты должна получить удовольствие от этого, – сказал ей Эндрю. – Только не удивляйся, если меня вырвет на тебя.

– Что за..? – когда через минуту дверь открылась, мама посмотрела на него с самым оше-ломленным выражением лица. – Миша? Что это?

– Ребята, познакомьтесь с мамой Ханны, – его мама встала и снова села. – Миссис Оливер, чем я могу вам помочь?

– Боже мой! Все сразу. Что же мне делать? – Она посмотрела на его маму, которая все еще смотрела на нее с открытым ртом. – Ты их сутенер?

– Их мать. А кто, позвольте спросить, вы? – Прежде чем Белла успела ответить, их мама встала. – Вам должно быть стыдно. О чем вы думали, когда вышли из дома сегодня утром? Или вы даже... Боже милостивый, женщина, у вас грудь видна, и ваше... ваше личное «я» почти ви-сит так, что любой может это увидеть.

– Я просто веду себя как обычно. Мне нравится быть сексуальной, – Белла глумились над ней. – Тебе стоит попробовать. Ты еще не слишком стара. Выпусти пар.

– Из всех... вы мать этой девушки? – Белла кивнула и снова улыбнулась. Затем она приня-ла позу, которую Миша мог только предположить, как сексуальную. – Выпрямитесь и прикройтесь. Вы слишком стара, чтобы выглядеть так, будто провели ночь, трахая всех, у кого есть член.

Эндрю рассмеялся, но один взгляд матери заставил его замолчать. Белла выпрямилась и чуть не упала, когда двинулась вперед. Но его мама была готова.

– Сделайте это, и я вырву глаза из вашего переутомленного лица, – Белла остановилась, и мама посмотрела на нее. – Уведите ее отсюда. И не трогай ее. Я содрогаюсь при мысли о том, чем она занималась последние двадцать четыре часа.

Миша и Райдер проводили Беллу. Она все время ругалась, а они с Райдером так хохотали, что трудно было говорить серьезно. Когда Белла остановилась и посмотрела на них, Миша уви-дел безумие. Это было и страшно, и смешно.

– Скажи этой сучке, моей дочери, что я с ней еще не закончила. Когда я найду ее, она вер-нется в то место, и сделаю ей одну из этих операций по удалению мозга.

Она была уже за дверью, когда до него дошло, что она имела в виду. Миша все еще сме-ялся, когда вошел в кабинет. Но, видя, как его мама раздает всем бутылочки с антибактериаль-ным средством для мытья рук, ему стало больно, от того, как сильно он смеялся. Это было лучшее, что случилось с ним за последние месяцы.

Хан дважды обошла вокруг двора, прежде чем решилась войти в лес за домом. Мистер Джексон, которого ей велели называть просто Джексон, сказал, что участок огорожен забором, и она может свободно бродить, где захочет. В гипсе она могла ходить спокойно, а не все время кататься на заднице. И солнце чудесно светило ей в лицо. Она посмотрела на свой список.

Хан всегда мечтала о травяном саду. Она, конечно, не была великой поварихой, но бога-тый запах некоторых трав, которые она видела в магазинах, был таким приятным, что она была взволнована, если бы могла найти их во дворе. Джексон дал ей маленький нож, книгу о травах, а также корзину, чтобы слаживать их. Он даже вышел во двор и показал ей, как выкапывать их, не причиняя вреда.

– Иди и дай себе немного времени. Есть дикие травы, которые просто ждут кого-то, чтобы нарезать их в какой-то салат. Если ты принесешь что-то не то, мы просто выбросим это и попробуем снова, – она кивнула и оставила его стоять.

Она полагала, что именно доверие заставило ее полюбить старика. Он сказал ей, что он тоже леопард, но она избегала говорить с ним о своих отношениях с Мишей. Ее тело согрелось при мысли о том, что он сделал с ней прошлой ночью. И когда она была у доктора сегодня днем, доктор Хадсон заметил, что теперь она может снять гипс с руки из-за того, что он ее уку-сил. Хан положила руку на маленький шрам, который она обнаружила после душа.

Какой-то звук испугал ее, и она несколько минут стояла в лесу, пытаясь понять, откуда он доносится. Медленно, шаг за шагом, она подошла к сломанному забору и увидела, как кто-то борется. Положив нож в корзину, она перебросила ее через забор, а затем перелезла через него, чтобы посмотреть, что это было.

Хан понятия не имела, чего ожидать, но все же удивилась, увидев маленького щенка с ла-пой, попавшей в медвежий капкан. Он тянул ее так сильно, что сумел только ухудшить ситуа-цию, вместо того чтобы освободится. Она придвинулась ближе, и он зарычал на нее.

– Я не причиню тебе вреда. Хочу помочь тебе, – он тихо зарычал, и она медленно двину-лась вперед. – Мне тоже больно, так что, помогая тебе, я почувствую себя лучше. Не двигайся так сильно, ты сделаешь только хуже.

Малыш сел и уставился на нее, и только тогда она поняла, что это не собака, а волк. Чер-ный. Когда она приблизилась к нему, он заскулил, когда она протянула ему руку. Ее расстрои-ло, что он ее боится, но он обнюхал ее, а потом лизнул пальцы. Подойдя ближе, она провела пальцами по его маленькой головке и тихо заговорила с ним.