– Возможно, но вы сделали это для меня. Даже ценой окровавленного носа, – он прило-жил руку к носу и рассмеялся. – Если когда-нибудь захотите побороться со мной, только не бейте меня по носу. Думаю, это моя лучшая черта.

Пара Джеймса мягко похлопала его по руке и прижала к себе Ханну.

– Вы вернули нам нашего сына. Он бы умер, если бы у вас не хватило смелости спасти его. А потом напасть на этого человека, когда он был одержим... – она повернулась лицом в грудь Джеймса и зарыдала, прежде чем продолжила. – Он был бы трофеем на стене, если бы вы не сражались так храбро, чтобы защитить его для нас.

Джимми посмотрел на Мишу, который кивнул и увидел, как мальчик бросился на Ханну. Он держал ее так крепко, что никто в комнате не мог не видеть, как он счастлив. Джимми спустился и встал рядом, когда отец поднял ее руку и посмотрел на отметину, которая все еще была там.

– Я хочу добавить свою метку к метке моего сына. Так что, всякий раз, когда вы будете нуждаться во мне или моей стае, вам стоит только подумать обо мне, и мы бросим все и придем к вам, – Миша положил руки Ханне на плечи, когда она начала пятиться. – Я никогда не причиню вам вреда, и пока я жив, с вами ничего не случится.

– Вы хотите укусить меня? – Она говорила так спокойно, что Миша гордился ею. Он один мог чувствовать смятение, которое танцевало в ее напряженном теле. – И мы, вы и я, сможем разговаривать, как мистер Лэннинг...

– Да. Не на одном уровне с вами двумя, но близко. Вы сможете поговорить и с моей парой Руби, – Джеймс положил руку на ее раздутый живот. – И с нашим еще не родившимся ребенком.

– Я не хочу раздувать из мухи слона, – Джеймс кивнул и взял ее за руку. – Я тоже не... бу-дет больно?

– Нет, – Джеймс поднес ее руку ко рту и лизнул запястье. – Вы ничего не почувствуете. Обещаю.

Все произошло быстро. Его зубы глубоко погрузились в ее кожу, и он отстранился почти сразу же, как сделал это. В течение нескольких секунд, казалось меньше, у Хан был шрам на руке, который выглядел, как на плече, который дал ей Миша. И тот, что она дала ему на шее. Через несколько минут волчья стая ушла, а его семья сидела вокруг, уставившись на нее.

– Я не урод, – Картер рассмеялся, а потом и все остальные присоединились, когда она со-рвалась. Его мама встала и обняла ее перед тем, как объявить, что им всем пора уходить. Каж-дый из братьев обнял ее, и Райдер поцеловал в щеку, а когда подошла его очередь, отступил назад.

– Добро пожаловать в семью, Хан. Я очень рад, что ты собираешься приручить моего бра-та, – Хан взглянула на Мишу, и он увидел ее замешательство. Ему действительно нужно пого-ворить о ней с семьей. Они не помогали ему.

Когда они ушли, Джексон сказал, что ужин будет готов через два часа. Он предложил Хан выйти с ним во двор и показать, где сломан забор. Они приближались к лесу, когда она повернулась к нему.

– Ты был там. Так почему он избавляется от нас? –Миша засмеялся и повел ее вглубь леса. – Я не понимаю, что только что произошло. Тот маленький мальчик был ранен, ты сделал бы то же самое.

– Я бы так и сделал. Но знал, что он маленький мальчик, а ты нет,–она ничего не сказала, переступая через поваленные бревна. Он хотел поднять ее и нести, но вместо этого смотрел, как она идет впереди него.

– Джеймс сказал, что его смущает, что я лишь отчасти человек. Я не знаю, что он имел в виду,–Миша начал было объяснять, но она опередила его.– Ты укусил меня той ночью, и я уку-сила тебя. Доктор сказал, что я поправляюсь быстрее. Теперь эта история с волком. Ты превра-щаешь меня в того, кто ты есть?

– Честно говоря, не знаю,–она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. Он поймал себя на том, что пялится на ее задницу, и покраснел, когда она посмотрела на него. – Ты не можешь винить меня за то, что я смотрю. По-моему, у тебя самая красивая попка, которую я когда-либо видел.

– Тебе не следует думать о таких вещах. Сейчас день,–он посмотрел на небо, потом снова на нее, когда она снова начала двигаться. Он положил руку ей на плечо и повернул к себе. Она не могла верить в то, что сексом можно заниматься только ночью. Скорее всего, и в спальне тоже.

– Я хочу тебя прямо сейчас,–она покачала головой и отступила на шаг. Он догнал ее, ко-гда она начала идти. – Больше всего на свете мне хочется раздеть тебя и съесть твою киску, по-ка ты опираешься на дерево. Тогда я хотел бы склонить тебя над ним и взять сзади.

– Нет. Ты не можешь этого хотеть. Это не...я не хочу этого,–она солгала, и они оба это знали. Раздувая ноздри, чтобы уловить ее запах, он придвинул ее ближе к дереву. – Ты действительно собираешься это сделать? Сейчас?

– Да. Да, собираюсь,–он услышал, как у нее участилось сердцебиение, а дыхание стало тяжелым. – Ты тоже этого хочешь. Ты кончишь мне в рот, если я упаду на колени и буду сосать твой клитор, пока ты будешь кататься на моих пальцах. Я бы выпил тебя, проглотил так же бы-стро, как ты затопила мой рот.