– Ты на гребаной земле. Неудивительно, что ты даже... почему ты ничего не сказал?

Миша хотел было повторить ему, но в голове у него вдруг застучало. Он попытался сесть, но не смог. Когда он увидел Картера, Миша схватил его.

– Не оставляй меня. Пожалуйста, не оставляй меня, – Картер кивнул. – Никогда не остав-ляй меня. Ты нужен мне рядом. Пожалуйста. Я все испорчу, и ты должен мне помочь.

– Ты придурок, ты знаешь это? – Миша кивнул. – Я останусь, пока ты все не уладишь. Не то, чтобы я…

Все потемнело.

***

Хан не знала, что с собой делать. Дом был очень хороший, но не ее. Ну, она предположи-ла, что это вроде как ее. У нее была хорошая комната с кроватью, но остальная часть дома бы-ла... была вроде как пуста.

В гостиной стояло кресло, направленное к телевизору, самому большому из всех, что она когда-либо видела. В столовой было так светло из-за множества окон, что она обнаружила вос-хитительным. Там не было стола, так что она могла довольно легко передвигаться со своим ин-валидным креслом, что помогло. Кухня была единственной комнатой полностью укомплекто-ванной. Там даже был повар.

– Мисс Оливер, не хотите ли пообедать? – Она посмотрела на здоровяка и кивнула. – Очень хорошо. У меня есть мясо на завтрак, если хотите, а также горшочек супа для вас. Яч-менный суп с говядиной и хрустящий хлеб, если предпочитаете.

– Можно мне суп и маленький сандвич? – Он улыбнулся ей и кивнул. Выехав из столовой на кухню, Хан снова посмотрела в окно.

Деревья были повсюду. И цветы. Они, конечно, выцветали, но все же в них было доста-точно цвета, чтобы дать ей ключ к разгадке того, что может быть там весной и летом. Послед-ние осенние краски деревьев заставили ее хотеть уметь рисовать, но она знала, что даже если бы была очень хороша, а она не была, никогда не сможет отдать им должное. Цвета были слишком прекрасны. Когда мистер Джексон позвал ее обедать, она последовала за ним на кух-ню.

– Мисс, сегодня к вам придут еще две женщины. Я знаю, что вам это не нравится, так что, возможно, будет лучше, если я посижу с вами на этот раз, – Хан покраснела, когда вспомнила о первой женщине, которую ее попросили взять в горничные. – У меня есть некоторый опыт в этой области.

– Она была... страшной, – мистер Джексон кивнул и усмехнулся. – Я понятия не имела... я видела мистера Лэннинга всего пару раз, но она знала вещи, которые... вау. Где она научилась этому?

– Я полагаю, что она делала большую часть этого. И вы хорошо с ней справились, я ду-маю. Мистер Лэннинг был бы очень горд за ваше быстрое мышление, – Хан в этом сомнева-лась. Может, он захочет, чтобы другая женщина работала на него. Она ясно дала понять, что хочет для него сделать. – Агентство, пославшее ее, очень недовольно этой ошибкой. Не думаю, что мы снова получим такого кандидата.

Хан призналась мистеру Джексону, что она понятия не имеет, что должна делать горнич-ная. Он усадил ее и объяснил, чего следует ожидать от женщины, которую они нанимают, и чего она не должна делать. Утренний минет хозяину дома не входил в ее должностные обязанности.

Интервью началось как-то странно. Даже, несмотря на отсутствие опыта, она знала, что, одеваясь на собеседование, нельзя надевать одежду, которая выглядит нарисованной и доста-точно накрашенной, чтобы ее можно было смыть душем. Эта женщина напомнила Ханне ее мать, и она сразу невзлюбила ее. Разговор шел все хуже и хуже, пока Хан не вызвала мистера Джексона.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли мисс Крофорд, – он посмотрел на женщину выпученными глазами, затем кивнул ей. – Она злоупотребила гостеприимством.

– Где хозяин дома? Держу пари, пока вы будете лежать, он захочет в свою постель на-стоящую женщину. Утренний стояк, обслуженный быстрым минетом, будет именно тем, что ему понравится, – мистер Джексон засучил рукава и подошел к женщине. – Если хотите, я могу продемонстрировать вам, каково это.

Мистер Джексон схватил женщину и буквально вытолкал ее из дома. Она все время руга-лась. Когда он вернулся к ней, Хан увидела, что он смущен больше, чем она.

– Это было... у меня... что вы...? Боже правый! – Хан расхохоталась. Когда он присоеди-нился к ней через несколько секунд, они долго сидели в гостиной, прежде чем он посмотрел на нее, – мне сказали, что ваша мать причинила вам сильную боль. Вы прекрасно выздоравливае-те, если не возражаете, что я говорю это.

– Большая часть опухоли спала, и моя спина тоже выздоравливает. Я могу посидеть неко-торое время, не чувствуя, что онемела, – он кивнул и сел, а она продолжила. – Не знаю, что я здесь делаю. Знаю, что я пара мистера Лэннинга, но он не хочет, чтобы я была в его жизни.

Хан не знала, зачем она ему это сказала. Она даже не сказала Картеру, а он был ее единст-венным другом. Но мистер Джексон сказал, что с ней все будет в порядке, и Хан кивнула. Она не знала, что делать.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда она доедала суп. Она сразу поняла, что что-то случилось. Она была уверена, что это ее мать и что она придет за ней, но когда мистер Джексон, повесив трубку, сел, она забеспокоилась за мужчин Лэннингов.

– Мистер Лэннинг... в Мишу Лэннинга стреляли, – прежде чем она успела спросить, все ли с ним в порядке, он продолжил. – Он потерял много крови, так как был ранен в самое сердце. С ним его братья, и миссис Лэннинг сказала, что приедет за вами, если вы захотите поехать с ней, чтобы увидеть его.