Другие вещи, например, она должна спрашивать у него, если расходы превышают пятьсот долларов, просто умный ход. Он не хотел разориться через несколько месяцев после свадьбы. И он собирался жениться на ней.

– Я должна была бить тебя больше, – он был шокирован тем, что мама сказала ему это. – Может быть, тогда ты был бы намного милее, если бы все шло не так, как ты хочешь.

Он не понял этого и оставил ее на кухне. Но Райдера он ударил, несколько раз, прежде чем, наконец, почувствовал, что отстоял свою точку зрения. Он не собирался ставить ее имя на чем-то, что он не мог контролировать. Не было никакого смысла ставить ее имя на доме, маши-нах, которые он так старался заполучить, или страховом полисе. Что, если у нее будет еще один приступ, и ему придется отправить ее в больницу? За это он заработал синяк под глазом, три сломанных ребра и окровавленную губу. Райдер тоже был не в лучшей форме, но теперь он не отвечал на его звонки, когда был ему нужен.

И Картер покидал их. Миша вспомнил о телефонном звонке, который был у него утром перед отъездом из нового дома. Один из его приятелей по колледжу, работавший частным де-тективом, позвонил ему и сказал, что он рад, что Картер переходит работать на него. Сначала Миша растерялся, но потом Скотт сказал, что Картер начинает работать на него в следующий понедельник.

– Насколько я понимаю, он получил твое благословение, – Миша посмотрел на конверт, который нашел утром на кухонном столе. Если бы он открыл его, как ему велели, то, возможно, не был бы ошеломлен. А так он ничего не знал, пока не повесил трубку. Картер не только покидал «Поисково-спасательный отряд Лэннинга», но и переезжал на другой конец Соединенных Штатов. Мама, конечно, винила в этом Мишу.

– Мистер Лэннинг? – Миша посмотрел на хорошенькую медсестру. – Мисс Оливер хотела бы переговорить с вами, прежде чем они начнут. Она сказала, что это важно, иначе она не стала бы вас беспокоить.

Он чувствовал себя одновременно глупым и злым, и не мог понять ни того, ни другого, пока шел по коридору в маленькую комнату. Когда он вошел, Ханна сидела в инвалидном кресле с одеялом на руке и ноге. Как только он вошел, дверь за ним закрылась.

– Я подписала твои бумаги, – он кивнул и взял предложенный конверт. – У меня только один вопрос.

– Конечно. Но если ты хочешь иметь больше, то придется отложить эту встречу. Я ни на что не соглашусь, пока мой адвокат не впишет это, – она кивнула. – Ты хочешь больше?

– Нет. Я просто... могу я пойти работать? – Он был смущен вопросом, и она, казалось, знала это. – Я бы хотела найти работу, когда поправлюсь. Хочу что-нибудь свое. Кое-что, что я могу сделать, не ставя тебя в неловкое положение.

– Конечно. Если у тебя есть время, – она кивнула. – Что еще? Наверняка у тебя есть дру-гие требования ко мне. Я очень богатый человек, мисс Оливер. Но я не позволю себя использо-вать.

– Больше ничего нет, – он ждал «но я хочу», но больше ничего не было. Когда она сказала, что готова, и попросила выйти в холл, чтобы закончить одеваться, он вышел. Медсестра, которая пришла за ним, велела ему вернуться в вестибюль и ждать. Миша сел на диван прежде, чем успел спросить, зачем ей на самом деле нужна работа. Он говорил себе, что это для того, чтобы она могла быть жалкой, но сомневался, что она признается в этом.

Ему удалось немного поработать, а то настроение могло ухудшиться, когда пять часов спустя Райдер и его мать спустились в холл. Засунув все в портфель, он встал и смотрел, как мама идет мимо него к двери. Он посмотрел на Райдера.

– Я думаю, она хорошо справилась. Очень гордился ею за то, что она обдумывала каждый вопрос, прежде чем ответить. Она все им объяснила, когда они спросили, и даже объяснила, почему возвращение к матери плохо для нее. Думаю, она скоро выйдет, – Миша кивнул и остановил Райдера, когда тот начал обходить его.

– Когда? – Райдер выглядел смущенным. – Когда она переедет в мой дом? Я имею в виду, мне нужно подготовить все для нее.

– Они сказали, что пройдет неделя, прежде чем они примут окончательное решение. Если тебе интересно, ее перевезут в обычную больницу в течение часа. По-видимому, кто-то сказал что-то о том, что кто-то пострадал, как она, в долгосрочном учреждении, которое обеспечивает особый уход, – Миша хотел спросить, кто это, но Райдер опередил его. – Я не знаю, кто это сделал, но если бы мне пришлось угадать, я бы сказал, что это Картер. Очевидно, он навещает ее каждый день.

Миша не знал, что сказать, и промолчал. Через несколько минут Райдер и Миша вышли из здания. Он подумал о том, чтобы снова увидеться с Ханной, но не был уверен, что скажет ей то, что еще не было сказано. Вместо этого он пошел домой и договорился о мебели. Если она приедет к нему домой в ближайшие несколько недель, у него должно быть что-то для нее. За-кончив, он сел за компьютер и попытался что-то сделать.

Миша встал около полуночи. С тех пор как он здесь сидел, он почти ничего не сделал. Бо-лее того, все, о чем он мог думать, это о том, что Картер навещает его пару. Он подумал, не вы-качивает ли она из него информацию о его счете, и усомнился в этом, как только подумал об этом. Картер мог злиться на него, но никогда не предаст. Миша лег в постель и попытался за-снуть. Звонок раздался в начале третьего ночи.

Он скатился с кровати, делая заметки об убийствах, и потянулся к Райдеру и остальным. Одетый и упакованный, он ждал на кухне, когда появятся остальные. Через несколько минут они уже были в пути.

– Две женщины погибли и еще три пропали без вести. Они думают, что кто бы это ни был, он работает один. Мы должны осмотреть тела женщин, их еще не перемещали, – Миша рассказал им все, что знал, пока Райдер вел машину. К тому времени, как они добрались до аэропорта, его братья знали столько же, сколько и он.