Дом принадлежал ему, как и пятьдесят акров вокруг десяти, на которых стоял дом. Дом его матери и ее имущество вплотную примыкали к его, так что это было бы здорово для всех. Больше места для бега. Когда он договорился, чтобы подписать документы, он сделал заметки на вещи, которые должны быть завершены. Райдер позвонил ему через десять минут.

– У меня есть приятель, который собирается договориться о встрече с ней. Я не говорю, что он сможет оценить ее, но он увидит ее. Марк сказал, что когда у них появляется новый па-циент, они делают небольшой сеанс вопросов и ответов. Я сделал так, чтобы ты тоже смог прийти. Если ты ее разозлишь, все будет кончено, – Миша не был уверен, что сможет находиться рядом с ней во время этой встречи. Они никогда не ладили друг с другом, и он сказал об этом Райдеру. – Тогда как насчет мамы?

– Мама? – Миша знал, что их мама любит Ханну. И он был почти уверен, что мама ей нравится, но как пройдет эта встреча? Учитывая альтернативу, она будет лучше, чем он. – Окей. Но нам нужно время, чтобы поговорить с мамой. Она должна знать, что ей сказать.

– Я думаю, мама может справиться с большим, чем ты сейчас, – Миша хотел огрызнуться, но в глубине души знал, что он прав. – Я позвоню маме и попрошу ее сказать, когда она сможет это сделать. Потом, когда все будет готово, я тебе перезвоню. И Миша? Пожалуйста, просто заткнись. У меня такое чувство, что ей это не понравится, а то, что ты ее разозлишь, не поможет ее результатам.

Миша просидел в кабинете несколько минут, прежде чем задумался о том, во что ввязы-вается с парой. Она будет требовать от него того, что ему не понравится. А потом она начнет ныть. Миша улыбнулся, вспомнив, как она велела ему убираться из комнаты. Когда-нибудь, думал он, ему понравится, что она противостоит ему. Возможно.

***

Картер сидел в приемной и наблюдал, как остальные медленно кружат по комнате. Боль-шинство, он мог сказать, были настолько накачаны наркотиками, что едва могли функционировать. Другие, по крайней мере, двое, пускали слюни, а один из них обделался. Это было не место для Ханны.

– Мистер Лэннинг? – Он встал, когда медсестра произнесла его имя. – Мне только что звонил ее врач, и он сказал, что вы можете навестить ее. Но это... я должна держать это в тайне?

– Ее мать, – медсестра понимающе кивнула и повела его по длинному коридору. – Вы не знаете, ей что-нибудь нужно?

– Ей нужно, чтобы кто-нибудь приехал и забрал ее домой. Девушке нужен кто-то, кто лю-бил бы ее, а не так с ней обращался, – она остановилась и посмотрела на него, на ее лице было написано потрясение. – Мне очень жаль. Я не это имела в виду. Я уверена, что мисс Оливер получит…

– Думаю, вы правы, – она с облегчением кивнула. – Она мне нравится. Хан, я имею в ви-ду. И хочу, чтобы у нее было больше, чем она может получить здесь. Без обид.

– Не обижаюсь. Мы мало что можем предложить ей в качестве поддержки. Не хватит де-нег на тех, кто действительно должен быть здесь, не говоря уже о такой женщине, как она, – она повернулась, чтобы посмотреть в коридор, потом снова на него. – Я знаю, что не должна говорить вам ничего из этого, но... вы оборотень и все такое, я знаю, что вы можете видеть больше, чем большинство людей здесь. Ханна замечательный человек, но если она не получит помощь в ближайшее время, а я имею в виду очень скоро, она вернется туда, где была, и на этот раз ее мать убьет ее.

– Я работаю над этим, – она кивнула и сказала, в какой комнате Хан. – Спасибо за откро-венность. Я думаю, мой брат работает над тем, чтобы дать ей то, что ей нужно.

Когда она ушла, Картер подошел к двери и постучал. Когда она пригласила его войти, Картер глубоко вздохнул и вошел. Она сидела в инвалидном кресле у зарешеченного окна.

– Я не знаю, почему ты здесь, – он сел перед ней, придвинув стул так, чтобы она могла его видеть. Когда она отвернулась, он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.– Ты мне нравишься, – она кивнула, и он увидел слезы. – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У меня есть подруга, которая работает здесь, и она меня провела.

– У меня не должно быть посетителей. Думаю, это потому, что я опасна, – она снова от-вернулась к окну. – Она убьет меня, когда я выберусь отсюда. Она сама мне сказала.

– Я не позволю этому случиться, – Хан кивнула, но ничего не сказала. – Я хотел погово-рить с тобой кое о чем. У меня есть немного времени, но я хочу убедиться, что ты понимаешь, о чем я говорю. Все в порядке?

Она кивнула, но продолжала смотреть в окно. Картер хотел поднять ее и унести отсюда, но сомневался, что ему удастся уйти далеко. Оглядывая комнату, он удивлялся, как кто-то мог выжить в таком состоянии. Он знал, что не сможет.

Кровать и маленький столик были прикованы к полу. Там был единственный стул, на ко-тором он сидел, но он тоже был прикован к стене, и в нем было достаточно длины, чтобы он мог подвинуть его к ней, и все. В комнате не было ни телефона, ни лампы, а ящики маленького столика были заперты на висячий замок, так что открыть их мог только человек с ключом. Кар-тер посмотрел на Ханну.

– Ты в тюрьме, – она кивнула и повернулась к нему. – Мне очень жаль. Я понятия не имел, что это случится, когда пытался помочь тебе.