Дверь позади нее открылась, и Марибель повернулась к медсестре. Она была из их прай-да, в их группе леопардов, уже около двух недель. Марибель улыбнулась ей, когда она сказала, что собирается проверить давление Хaн. Они делали это каждые два часа с тех пор, как ее при-везли в эту более уединенную часть больницы.

Когда Кэрол ушла, Марибель взяла вязанье и принялась за следующий ряд. Как только она подсчитала правильно, она услышала шум и подняла голову. Хан повернула к ней голову.

– Кто здесь? Мама? – Страх в голосе Ханны заставил кошку Марибель пошевелиться, но она успокоила ее. – Я ничего не вижу. Ничего не вижу, – Марибель встала и взяла ее за руку. Хан вцепилась в нее крепко и быстро.

– Меня зовут Марибель Лэннинг. Ты знаешь моего сына, Картера. Ты ничего не видишь из-за повязок на лице. Думаю, они уберут их в ближайшее время. Это чтобы защитить тебя от инфекции, – Хан ничего не ответила, и Марибель продолжила. – Ты в больнице Мерси Джене-рал. Ты была очень сильно ранена. Ты помнишь, что с тобой случилось?

– Я упала, – Марибель не стала комментировать эту ложь. Более чем вероятно, что Хан часто говорила другим, когда они спрашивали. – Мне нужно уйти, пожалуйста. У меня нет ра-боты.

– Ты останешься здесь, пока доктор не скажет, что ты в порядке, – Хан съежилась от ее слов, и Марибель почувствовала себя ужасно. – Извини, дитя мое, я должна быть осторожна, когда говорю. Ты не сможешь уйти в течение некоторого времени. Твоему телу причинен большой вред.

– Я упала, и мне нужно домой, пока мама не забеспокоилась, – Марибель могла только кивнуть. Бедная девочка была в ужасе, и она чувствовала его запах. Вместо того, чтобы гово-рить о ее уходе из больницы, Марибель заговорила о том, что происходит. То, что она сделала в тот день.

– Сегодня утром мне пришлось готовить завтрак для всех. Шесть взрослых мужчин, и они скорее съедят хлопья, чем хороший горячий завтрак. Каждый из них может готовить, заметь, но они редко делают это. Миша сказал, что это слишком много работы, когда он может просто сделать заказ. Райдер готовит, но он больше любит жарить на гриле и есть с разделочной доски.

– Где я? – Вопрос застал ее врасплох, и Марибель забеспокоилась, пока Хан снова не за-говорила. – Мерси не возьмет меня, потому что они говорят, что я дегенерат. У меня была рабо-та, но я не могу позволить себе страховку. Так что, пожалуйста, не лгите мне. Где я? Они... она снова отправила меня в больницу, а вы мой надзиратель?

– Нет, дитя. Ты находишься в Мерси Дженерал. Тебя госпитализировали в тот день, когда ты пострадала, и мой старший сын оплачивает твои счета, – она хотела сказать, что она его па-ра, но Миша рассказал ей о волке, которого она видела ребенком. – Я не твой надзиратель, но Мише надо было на охоту, и его с братьями нет в городе. Он попросил составить тебе компа-нию.

– Я его не знаю. И Картера тоже. Помню имя Лэннинг, но... не знаю откуда, – пальцы на ее руке начали разжиматься, но Марибель не отпускала ее. Когда ее рука упала, она поняла, что Ханна снова заснула. Бедняжка. Марибель могла думать только о том, как мать может так об-ращаться со своим ребенком. Когда ей показалось, что она может говорить с ним, она потяну-лась к Мише и сказала, что она проснулась.

– Хорошо. Она просила что-нибудь? Я не отдам ей весь мир, но я могу дать ей все, что ей нужно. Просто составь список, и я прослежу, чтобы она его получила, когда я смогу вер-нуться.

Марибель хотела сказать, что ей нужен он, но не сказала.

– Она не спрашивала ни о чем, кроме того, где находится. Я рассказала ей. Похоже, она считала меня своим надзирателем, – она хотела пошутить и надеялась, что Миша рассмеется, но он не рассмеялся. – Ты ведь не собираешься спешить домой? Ты не собираешься говорить с ней теперь, когда она проснулась?

– Мам, я не знаю, понимаешь ты это или нет, но я должен работать, чтобы зарабо-тать для нее немного денег. Я знаю, что у меня их много, но она будет требовать вещи такие, как дом, и новая мебель. Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить? И я не собира-юсь копаться в своих сбережениях. Они на случай если я получу травму.

– Как была раньше, – она не хотела поднимать этот вопрос, но он вывел ее из себя. – Сколько пользы это принесло тебе, когда ты лежал там со всеми этими пулями в груди? Как это спасло тебя от второй смерти? Я так рада узнать, что у тебя четкие приоритеты, Миша. Это будет иметь большое значение для того, чтобы сделать твою пару счастливой, ты так экономен, когда она сидит одна дома, – наступила тишина, и она поняла, что зашла слишком далеко. Но когда он заговорил снова, она почувствовала, как ее сердце чуть-чуть дрогнуло.

– Я не просил об этом, и нечестно с твоей стороны думать, что только потому, что она моя пара, это все изменит, – еще одна долгая пауза. – У меня много работы. Составь спи-сок того, что ей нужно, и я займусь этим, когда вернусь. Если ей нужно это сейчас, свяжись со мной, и я попрошу кого-нибудь принести это.

Обрыв связи был сродни тому, как если бы кто-то швырнул трубку на рычаг. Марибель посмотрела на Ханну и подумала, сможет ли она полюбить такого жесткого мужчину. Интересно, попробует ли она?