— Так, — основательно произнёс Олег Дмитриевич, заметно было, что он принимает важное для себя решение и готов смириться с будущими последствиями. — Буду откровенен, тебе стоит продать эту вещь, либо ты умрёшь, — он сказал это, глядя мне в глаза со всей серьёзностью. — Артефакт выше третьего поколения, возможно, выше четвёртого и пятого, даже мне это невооружённым глазом видно.

— Значит, вы собирали о нём информацию? — уточнил я, не спеша реагировать на такие заявления.

— Конечно, — подтвердил Оболенский. — С тех пор как ты пять раз подряд выжил в белых мирах.

Что-то такое я и предполагал, но тогда мне нужны были срочно первые деньги — другого быстрого способа разбогатеть, увы, не подвернулось. Потом я, конечно, отложил книжечку до лучших времён — жалко разбазаривать координаты неизведанных миров.

— Значит, и с отцом моим имели беседу? — я понял по блеснувшим глазам Оболенского, что прав и продолжил. — Зачем вам артефакт, который не будет слушаться?

Ротмистр неторопливо разгладил усы. Похоже, я попал в точку, и в этом заключалась та самая загвоздка, почему меч до сих пор у меня.

— Резонный вопрос, но нам ничто не мешает подождать. Лет через двадцать сыщем какого-нибудь башковитого артефактора, и он найдёт подход.

— Не найдёт.

— Почему же?

— Артефакт именной.

Тут я кривил душой, ибо Нобу смог им воспользоваться, но я верил, что это потому что я был не против и воля меча подчинилась. Отсюда вытекала наша особая связь.

— Пока не доказано обратного, он такой же, как и все остальные, — возразил разведчик.

— Можем проверить, — разгорячённый я встал с места и положил руку на эфес. — Зовите кого не жалко.

— Успокойтесь, барон, ни к чему нам резкость. Анатолий! — требовательно пробасил он, внутрь заглянул тот самый молоденький адъютант. — Приведите пленного.

Олег Дмитриевич замолчал, обдумывая что-то своё, и мы просидели в тишине, пока в шатёр не протолкнули связанного змееголового. Я встал.

— Освободите его, — приказал ротмистр, и двое стражников разрезали путы, однако придержали руки на плечах монстра.

Тот был порядком избит и не понимал, что от него требуется, боялся.

— Пусть возьмёт меч.

Так и знал, что наследие Аластора попробуют у меня отобрать, но корпус можно понять — я и так долго пробегал с мощной игрушкой на руках. Такая и самим в хозяйстве пригодится. Обидней всего, что и бежать-то, по сути, некуда. Разве что из одной империи в другую, но и там меня не ждут с распростёртыми объятиями. Скорее будет хуже. В чужой стране я вообще никто.

«Надо искать диалог с нашими».

Я сделал, как просили и, без опаски держась за лезвие, протянул оружие рукояткой вперёд. Змееголовый не спешил брать, думал подвох. Или медленно соображал. Его колебания длились ровно до болезненного тычка в спину. Стражник подтолкнул монстра к мечу Аластора, и тот коснулся артефакта без задней мысли.

Грянул короткий взрыв, и я сам не заметил, как стоял весь измазанный в крови. Стража шарахнуться даже не успела — настолько всё быстро произошло. Куски плоти долетели в том числе до стола Оболенского. Голову монстра разнесло быстрее, чем он моргнул. Меч в этом плане не сдерживался.

Труп выволокли наружу, а побелевший ротмистр старательно делал вид, что не замечает на столе обломков костей и прочего содержимого черепа. Я развернулся к нему, также протягивая артефакт.

— Забирайте, Олег Дмитриевич. Может, через двадцать лет найдёте какого-нибудь башковитого артефактора и его мозги разлетятся ещё эпичней. Это я вам гарантирую.

Я старался выглядеть уверенно на фоне тотального истощения — меч внезапно высосал из меня всю дневную норму магии и ещe сверху литра два или в чeм она там измерялась. Сильно, почти до слeз, давило на виски, и я даже стал опасаться, не присоединюсь ли к почившему змееголовому за компанию?

Ротмистр пришeл в себя и нахмурился.

— На что-то подобное я и рассчитывал, но не настолько… Убери от греха подальше, — раздражeнно велел он.

Переговоры зашли в тупик, и это не нравилось ротмистру, привыкшему к ясности и чeткой иерархии. С одной стороны, надо бы изъять мощную диковинку, но с другой — кто на это решится? И ещe хуже — что потом с ней делать, не погонишь же на убой и так малочисленных артефакторов?

— Как ты смотришь на возможность работать на корпус?

— Отрицательно, но я полагаю, выбора ни у кого из нас нет?

— Нет.

— Хорошо, — согласился я, — но только без кабалы. Взаимовыгодное сотрудничество: вы мне, я — вам.

— Идёт, — ротмистр встал, протягивая мне крепкую ладонь.

Обменявшись рукопожатиями, мы договорились утрясти детали в более спокойной обстановке в Ростове. Сейчас шатёр следовало прибрать, и мы оба были слишком заняты личными делами. Я — феодом, он — завершением миссии императора.