– Я в порядке, - пробормотал я.
– Я в порядке, - повторил я, делая еще один вдох. Я знал, что мне нужно тащить свою задницу на собрание или, по крайней мере, позвонить своему куратору, но присутствие незнакомца делало первое невозможным. Я позвоню Делии, как только проверю мальчишку.

Я, как мог, выровнял поднос и тихонько постучал костяшками пальцев в дверь. Ответа не последовало, так что я надеялся, что это означало, что мальчишка все еще спит, и я могу просто оставить ему тушеное мясо. Я обещал Заку, что присмотрю за ним, но, по правде говоря, я был не совсем доволен ответственностью. Зак лучше ладил с людьми. Он был хорош в том, когда сказать правильные вещи и знал, когда вообще ничего не надо говорить. Я был склонен выражаться более прямолинейно и по существу… это было, отчасти, необходимостью при моей работе.

Что ж, это было необходимостью.

Я покачал головой, потому что нужно перестать жалеть себя. В любом случае, я был не в том положении, чтобы оставаться полицейским. Не после того, что случилось.

Еще больше слюны наполнило мой рот, когда потребность в выпивке внезапно захлестнула меня.

Господи, нужно взять себя в руки. Я трезв уже год. Двенадцать долгих ебаных месяцев. Это больше не должно быть так сложно, не так ли?

Бентли снова толкнул меня, напоминая, где я нахожусь и что должен сделать. Я медленно толкнул дверь. Сработал мой инстинкт использовать дверь в качестве щита, пока я проверял все углы спальни. Я отчасти жалел, что у меня нет пистолета, но мой глок и дробовик, которые мы держали, чтобы отпугивать койотов, защищая наших животных, исчезли.

Я напомнил себе, что Зак говорил о мальчишке и его поведении в больнице. И судя по тому мимолетному взгляду, который я бросил на него, когда открывал дверь спальни ранее, он не выглядел большой угрозой. Особенно, когда одетым в больничную униформу, вместо обычной одежды. Зак сказал, что одежда была грязной, поэтому он бросил ее в стирку, когда привел мальчишку домой. Среди его вещей не было ни оружия, ни чего-либо идентифицирующего.

Потому что на самом деле там не было никаких вещей.

Когда я вошел, в комнате все еще было темно, поэтому я поставил поднос на декоративный столик у двери. Я мог видеть очертания мальчишки. Он все еще находился в том же углу комнаты. Тот факт, что он не предпринял никаких усилий, чтобы включить свет или лечь в кровать, означал, что он, скорее всего, все еще спал.

Хорошая новость для меня.

Я тихо обошел кровать напротив мальчишки и включил маленькую лампу на ночном столике. Я замер, когда взглянул на него и увидел, что он не спит.

И явно напуган.

Он был похож на оленя, попавшего в свет фар, когда его широко раскрытые глаза встретились с моими. Его пальцы вцепились в длинную гриву Наны. Видимо, в какой-то момент, мини-лошадь легла рядом с ним. Обычно Нана подошла бы поприветствовать меня, но все, что она сделала, это тихонько заржала, когда меня увидела. Затем она потерлась своей маленькой мордочкой о руку мальчишки.

Вот только на самом деле он не был мальчиком.

Теперь я это понял.

Да, он был молод. Но Зак был прав в том, что мальчишке - юноше - на вид было около двадцати. У него были светло-русые волосы, торчавшие во все стороны и кажущиеся немного длинноватыми. Его лицо состояло из острых углов и линий. Его кожа была бледной, отчего его полные, блестящие красные губы выделялись почти греховно.

Мое тело физически отреагировало на поразительного молодого человека, я быстро отвернулся и притворился, что вожусь с лампой, уменьшая яркость до минимума.

– Эй, эм, извини, - пробормотал я.
– Не хотел тебя будить.

На самом деле я не ожидал ответа, поэтому повернулся, чтобы сосредоточиться на том, чтобы взять поднос.

– Я принес тебе кое-что поесть. Зак подумал, что ты, возможно, голоден.

Когда я повернулся и направился к юноше, наши глаза встретились. Он тяжело дышал и забился в угол, насколько позволяло его тело. Он ослабил хватку на Нане и прижал руки к груди. Я отступил и снова обошел кровать с противоположной стороны в надежде, что наличие большого предмета мебели между нами поможет ослабить его страхи. Но каждый раз, когда я смотрел в его сторону, он старался стать все меньше и меньше.

Блядь , Зак – тот, кто должен заниматься этим дерьмом.

– Итак, э-э, Зак вернется через некоторое время. Позвонили из больницы и попросили его зайти ненадолго.

Всхлип привлек мое внимание, и я быстро оглянулся. Мальчишка - блядь, юноша– смотрел на меня полными ужаса глазами.

– Черт, извини, не из-за твоего друга, - быстро уточнил я, поняв, что заставило парня выглядеть таким потрясенным.
– На автостраде между штатами произошла авария, и им понадобилось несколько дополнительных рабочих рук, - Когда я увидел, что юноша немного расслабился, я поспешил продолжить дальше.
– Серьезных травм нет, но отделение скорой помощи переполнено… Уверен, что Зак проверит твоего друга, как только сможет, но, насколько я знаю, никаких изменений не произошло.

Юноша вздохнул и прислонился спиной к стене.

– Знаю, ты, вероятно, не голоден после всего, через что прошел, но попробуй съесть несколько кусочков, если сможешь, - Я чуть не выпалил, что он слишком худой, но сумел сдержаться. У полицейского во мне был миллион вопросов, которые хотелось задать, но я придержал язык.
– Зак зайдет проведать тебя, когда вернется домой, но если тебе до этого что-то понадобится, просто дай мне знать. Кстати, я Киллиан.

Он не ответил.

За исключением того, что он отвернулся от меня и уставился в стену. Нана поднялась на ноги и начала тыкаться носом юноше в лицо. Я был рад, что он, хотя бы, протянул руку, чтобы погладить ее по шее.