– Ты не должен отказываться от нас, - пробормотал он.
– Не так, как сейчас.

Его слова должны были ободрить, но они только еще больше разбили мне сердце. Как долго Зак будет ждать, пока я соберусь с мыслями? Сколько ран он позволит нанести своему сердцу, прежде чем скажет, что этого достаточно?

– Я разговаривал с Делией о...
– начал я, но голос Лиама прервал меня.

– Ной?

Его голос был тихим шепотом. Мы с Заком сидели в гостиной, выключив весь свет, кроме одной лампы. Мы стали оставлять, по крайней мере, одну включенной в каждой комнате на ночь, чтобы Ной не испугался, если ему нужно будет встать и выпить чего-нибудь или найти кого-нибудь из нас.

Ну, Зака.

Потому что меня не бывало рядом.

И если бы был, я бы прятался в своем кабинете, просматривая заметки, которыми мы с Ноем обменивались в моем блокноте. После того, как я понял, что он внес изменения в мои эскизы нового клюва Уолдо, я начал задавать ему вопросы через блокнот и оставлять его на тумбочке каждую ночь. На следующий вечер, когда я возвращался домой, я находил его в своем кабинете с ответами на вопросы. Я также заметил, что история браузера на моем компьютере показала, что Ной использовал Интернет для изучения некоторых материалов, которые мы рассматривали, чтобы использовать для следующей версии клюва Уолдо, и несколько сайтов были помечены для меня.

– Ной, - позвал Лиам, входя в полутемную комнату. Я почувствовал, как во мне закипает гнев, когда я увидел пластиковый пакет в его руке. Если в нем было то, о чем я думал…

Я наблюдал, как Лиам повернулся и вышел из гостиной, вероятно, чтобы обыскать заднюю часть дома в поисках Ноя. Я включил свет рядом с собой. Я был рад, когда Лиам лишь слегка поморщился, когда обернулся. Это означало, что его ребра шли на поправку.

Но я все еще злился, что он так стремился вернуться к жизни на улице, которая чуть не убила его.

– Он наверху, - сказал я.
– В нашей с Заком комнате, - добавил я. Я не удивился, когда выражение лица Лиама вытянулось. Но хотя я и ожидал разочарования, я также думал, что там будет какая-то ревнивая злость. Я полагал, что он начнет словесно нападать на нас, или, по крайней мере, на меня, за предполагаемые действия, которые мы предприняли против Ноя.

Чего, конечно, мы не делали.

Мы потратили чертовски много времени, убеждая Ноя лечь в нашу кровать и немного отдохнуть, пока мы с Заком разберемся с Лиамом. Я подозревал, что только страх Ноя, что Лиаму снова причинят боль, заставил его вообще согласиться.

– Давай, садись, - сказал я.

Молчаливый отказ Лиама меня не удивил. Он скрестил руки на груди и не сдвинулся ни на дюйм.

– Что в сумке?
– спросил я.

Тишина. Зак наблюдал за Лиамом через плечо.

– Мы предложили Ною остаться, даже если ты уйдешь, - сказал я небрежно.

Выражение лица Лиама дрогнуло примерно на три секунды, прежде чем он пожал плечами.

– Хорошо, здесь с вами ему будет безопаснее, - Он повернулся, чтобы уйти.

– Он оставил тебе записку, - крикнул я как раз в тот момент, когда Лиам собирался выйти из гостиной. Он напрягся, затем медленно повернулся.

– Что там написано?
– спросил он.

– Иди, посмотри сам, - сказал я, указывая на кофейный столик. С моего места была видна лестница. К счастью, я не видел на ней Ноя. Мало того, что быстрый уход Лиама причинил бы Ною адскую боль, я сомневался, что он позволил бы своему брату на самом деле уйти без него.

Лиам настороженно посмотрел на меня, потом на Зака. Зак обернулся. Он сидел посреди дивана и выглядел очень напряженным. Когда я сказал Ною, что он может остаться, даже если Лиам этого не сделает, Зак ничего не сказал, и я знал почему.

Он хотел, чтобы это было мое решение пригласить Лиама и Ноя остаться с нами еще на некоторое время.

Возможно, меня и не было рядом последние несколько дней, но было приятно знать, что Зак был не один.

Зак ненавидел одиночество.

Даже если бы он был просто человеком, его дерьмовое детство в значительной степени гарантировало, что ему всегда придется мириться с мыслью, что его бросают люди, которые, как предполагалось, должны заботиться о нем больше всего.

Но то же самое детство заставило Зака не доверять другим. Так что жизнь раздала ему заведомо проигрышные карты. Заку было трудно найти людей, с которыми ему не пришлось бы беспокоиться о том, что они его бросят. Когда он все-таки находил кого-то, кто заслужил его любовь и преданность, он выкладывался на сто пятьдесят процентов. Я поклялся ему и себе, что никогда не дам ему повода усомниться в его подарке мне, но это было все, что я делал последние восемнадцать месяцев.

У меня было тяжело на сердце, когда я наблюдал, как Лиам спорит сам с собой, стоит ли ему сблизиться с нами или нет. Я знал, что его отчаяние победит, и, хотя я ненавидел использовать его потребность в Ное против него, я не собирался ходить вокруг да около. Я довольно быстро понял, что Лиам был упрямым сукиным сыном, и если что-то задумал, то уже не сворачивал с пути. Не уверен, почему он настаивал на том, чтобы внезапно уехать, но я, черт возьми, собирался это выяснить.