Глава пятая

Киллиан

Мне удалось прожить меньше двадцати четырех часов, не видя мальчишку.

Ладно, хорошо, скорее двенадцать часов.

Это потому, что на следующее утро после того, как я посетил свое первое собрание анонимных алкоголиков за последние три месяца, Зак попросил меня принести мальчишке завтрак, так как он опаздывал на работу. Он был дома к обеду, но к тому времени я заметил, что мальчишка начал кашлять, и, по какой-то необъяснимой причине, я проверял его каждый час, даже когда Зак взял на себя обязанности няни. Если Зак и заметил мое нежелание находиться рядом с мальчиком, а также мою неспособность держаться от него подальше, он ничего не сказал.

Потому, что он вообще почти ничего не говорил.

Да, мы с Заком все еще говорили, но мы не разговаривали.

Я знал, что причинил ему боль, не сказав перед уходом из дома, что мне захотелось пойти на собрание анонимных алкоголиков, но что мне оставалось делать? Сказать Заку, что присутствие нашего гостя сбивало меня с толку? Что, просто находясь рядом с мальчишкой, который, вероятно, едва достиг совершеннолетия, я жаждал чего-то, что я когда-то чувствовал только рядом с Заком?

Да, это было бы здорово.

И теперь мальчишка был серьезно болен, и я, блядь, волновался, несмотря на заверения Зака, что это, скорее всего, просто грипп. План состоял в том, что Зак выйдет на работу всего на несколько часов, ровно на столько, чтобы проверить молодого человека, который был госпитализирован, и проследить за некоторыми другими пациентами. Он попросил меня проверить температуру мальчика и позвонить ему, если она превысит определенную цифру, и хотя я логически понимал, что мальчишке ничего не угрожает, каждый раз, когда я выходил из комнаты после измерения его температуры, я беспокоился, что пропустил какой-то признак того, что он в серьезной опасности. Чем больше я сопротивлялся тому, чтобы проверить его, тем больше воспоминаний начинало одолевать на меня одно за другим, и мои руки начинали дрожать от желания выпить. Поскольку о собрании анонимных алкоголиков не могло быть и речи, пока Зак не вернулся домой, я сделал единственное, что принесло мне хоть какое-то облегчение.

Я дежурил в комнате мальчишки... и все еще был там, даже когда Зак вернулся домой.

Малыш проспал большую часть утра, проснувшись ровно настолько, чтобы я успел измерить ему температуру и дать кое-какое лекарство, чтобы ему было легче. К счастью, в какой-то момент он переместился на кровать, и Нана, как и следовало ожидать, не отходила от него, хотя я заставил мини-лошадь встать с кровати немного раньше, когда мальчик начал беспокойно ворочаться. Какой бы спокойной ни была Нана, она не была лучшим другом в постели. Я вывел ее на улицу в сарай, чтобы она могла поесть вместе с другим скотом и подышать свежим воздухом, так что в комнате были только я и мальчик.

И Уолдо, конечно.

Я намеренно не пускал Скиттлса и Чернику в комнату, но Уолдо начал стучать клювом в закрытую дверь, пока я не смягчился и не позволил ему войти. Меньше всего мне хотелось, чтобы Уолдо причинил еще больше вреда своему клюву. В настоящее время птица копалась в растениях, стоявших на подоконнике в комнате.

Я взглянул на часы, чтобы проверить время. Зак написал мне, что он уже на пути домой. Я не был уверен, что все еще буду испытывать желание пойти на собрание, как только Зак возьмет на себя заботу о мальчике, но если я это сделаю, мне нужно было собраться с духом и сказать Заку, прежде чем я уйду из дома, а не отправлять ему ебаное текстовое сообщение.

Мое пьянство было еще одной из тех вещей, о которых мы с Заком просто не говорили, и я не хотел, чтобы это менялось. Я уже достаточно навредил нашим отношениям, когда моя потребность в алкоголе вышла из-под контроля годом ранее. Я не хотел обременять Зака всеми демонами, которые все еще жили во мне. Мы должны были вернуться в нужное русло, и даже если это было чертовски неловко, я не хотел мутить воду тем дерьмом, с которым я уже должен был справиться.

Хныканье мальчика отвлекло меня от мыслей о Заке, и я тут же встал со стула и подошел к кровати. Мальчишка беспокойно зашевелился, и я увидел, как на его лбу выступили капельки пота.

Был ли у него заурядный кошмар или его тело реагировало на болезнь? Что, если температура подскочила за последний час, а я не заметил?

Я почувствовал, как явно задрожали мои пальцы, когда от беспокойства скрутило мой живот.

Хныканье мальчика стало громче, и его конечности начали дергаться немного сильнее.

– Эй, - сказал я, потянувшись за термометром. Им нужно было просто провести по лбу парня, но, судя по тому, как он двигался, я знал, что не смогу ничего прочитать. Взгляд на прикроватные часы показал, что Зак не появится, по меньшей мере, еще несколько минут. Я сказал себе просто оставить мальчика в покое, пока Зак не вернется домой, но чем больше он бился, тем больше я паниковал.

– Эй, малыш, - позвал я, повышая голос в надежде, что это разбудит его ото сна.

Пожалуйста, Боже, пусть это будет просто сон.

– Эй, - повторил я, затем положил руку ему на плечо, чтобы попытаться коснуться его лба, посмотреть, насколько он горячий.

Прежде чем я успел коснуться его кожи, он издал пронзительный визг и отпрянул от меня. Его спина врезалась в изголовье кровати, а затем он практически упал на пол, торопясь убежать. Его глаза были огромными, как блюдца. На нем все еще была униформа, в которой Зак привел его домой, хотя теперь она была влажной от пота.