Они скопировали свою форму с офицеров СС фашистской Германии. Несмотря на то, что в Москве их уже разогнали, здесь они продолжают исполнять свои функции по охране периметра и заодно следить за порядком внутри.

Пришествие моего друга не осталось без внимания.

Просто две Лупары, два автомата и пара револьверов кого угодно заставят вылупить глаза, а учитывая контекст нашей встречи, так и вообще…

Именно это заставило их вскочить и начать орать всем и одновременно. Притом их праведный гнев был направлен на местного мэра, видимо, его пренебрежение ко всему достало тут уже всех.

— Ты, идиота кусок, хоть видел, что он увешан оружием с ног до головы? — орал на Аскольдыча Профессор. — Это каким надо быть дятлом, чтобы привести с собой это!

— Дык я, ну я, — невнятно бормотал покрасневший Мэр.

— Головка от патефона ты, понял. — добавил страсти офицер Ордена.

— Задушил бы гниду собственными руками, — злобно зыркнув, припечатал безопасник.

Интересные у них тут дела, подумал я.

Но постепенно эмоции стихли, а лично меня порадовала улыбка на лице Людмилы. Она заняла более уверенную позу и уже не выглядела как побитая собачка.

Однако этот офицер, даже не представившись, решил разобраться с Рыжим чисто как командир, облачённый властью. Но, кажется, явно перегнул палку.

— Так, слушай сюда, сопляк! — уперев кулаки в стол, он встал и начал орать. — Быстро разоружился и встал к стене! Руки в гору и ждёшь прихода патруля!

Мой друг даже не шелохнулся, лишь выгнутая бровь выдавала степень его удивления, мягко говоря.

— Неисполнение приказа на режимном объекте?! — ещё громче заорал припадочный. — Да я тебя за такое…

Рука офицера нырнула под плащ, и на свет выскочил вполне себе пистолет, только здоровый и сияющий золотом.

Шлепок моей ладони по лбу услышали все.

Но никто даже не понял степень моего расстройства, пока не грохнул выстрел — точнее, два выстрела, слившихся в один. Я ещё покачивал головой, не успев убрать руку от лица, когда одна пуля снесла фуражку с плешивой головы офицера, а вторая выбила пистолет из его руки, попутно раздробив ему кисть.

Вся напускная круть мигом слетела с лица представителя Ордена.

— Врача, — выпучив глаза, истошно заорал он.

Как ни странно, это был человек оранжевой закалки. Мало того, на этот уровень он перешёл относительно недавно и, судя по его эфирным каналам, ничего из себя не представлял.

Продолжая орать, он зажимал второй рукой своё запястье, держа перед глазами трёхпалую кисть, фонтанирующую кровью.

Тут же какое дело? Вся его проблема даже не в том, что он пытался пальнуть в моего друга, нет, всё дело в его оружии, сделанном из местного металла и покрытом настоящим золотом. Просто Рыжий очень любит всё, что стреляет, а этот экземпляр прям вот сразу запал ему в душу, уж я-то знаю. Поэтому упавший на пол пистолет просто исчез, ну не до него всем было, ну почти всем.

Шок у всех присутствующих прошёл довольно быстро. Оперативно были сделаны нужные звонки, и прибежавшие с носилками санитары уволокли продолжающего браниться офицера. А мы как ни в чём не бывало присели к столу, куда сразу же переместилась и Людмила, заняв место пострадавшего.

Уже стало понятно, что всё пошло не по их плану, поэтому я решил высказаться и покинуть этот странный город.

— Внимание! — сказал я, постучав пальцем по столу. — В ближайшее время мы улетаем из вашего города.

— Но позвольте! — вскочил Профессор. — Мы не возражаем и в принципе не препятствуем, но вы должны предоставить все добытые вами образцы местной фауны и флоры для глубокого исследования. Мы прекрасно знаем, где вас ожидает дирижабль, и осведомлены, что он загружен редчайшими образцами, которые не могут покинуть эти места без соответствующего разрешения. — Нагонял воды Профессор.

— И знаете, что?! — вскликнул он с вызовом, сам удивившись своей смелости. — В случае вашего отказа мы будем вынуждены применить силу. К тому же вы ранили нашего начальника Департамента безопасности, и до окончания расследования вашего коллегу поместят под арест, — всё больше распылялся Юрий Михайлович.

Повернувшись к Перегудову, он обратился уже к нему:

— Иван Семёнович, а вы что молчите? Дирижабль ваш, да и сотрудники находятся у вас в подчинении, или я что-то не понимаю? — сбавив тон, добавил Профессор.

Перегудов явно чувствовал себя не в своей тарелке, попав между молотом и наковальней. С одной стороны, ему до зарезу нужно было заключить сделку, и не одну, а с другой, он мог серьёзно потерять в наших глазах, что ему очень не хотелось. Вот поэтому он и метался.

— Это не мои сотрудники, да и дирижабль уже не мой, — определившись, уверенно заявил Иван. — Хотя я и являюсь главой этой экспедиции, но приказывать, как им поступать, не в моём праве. Сам я покидать ваш гостеприимный город пока не планирую, и считаю, что мы всегда можем найти всех устраивающий компромисс.