Святой человек, подумал я.

Вскоре мы изменили курс и начали набор высоты. Спустя пару часов дирижабль уже влетал в эту чудесную долину. Указав рукой направление, я вновь подошёл к напряжённому Перегудову.

— Сейчас вы увидите нечто удивительное, но никаких враждебных действий не предпринимайте, — сказал я.

Уж не знаю почему, но его взгляд теплотой не отличался, и когда он заговорил, я понял причину.

— Вам что-то известно об этом месте? — спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мне тогда непонятно, на чьей вы стороне, раз скрывали от нас эту информацию. Вы же прекрасно знали, для какой цели мы сюда направляемся? — на этот раз он разозлился всерьёз.

Он был просто в ярости: сжатые кулаки, складки на лбу, горящие гневом глаза. Но мне было пофиг.

— Не переживайте, я на правильной стороне. А информацию об этом месте я получил совсем недавно, пребывая во сне на этом самом дирижабле, — объяснил я ему.

Возможно, он бы и продолжал задавать вопросы, но из кабины выскочил ошарашенный пилот и замахал руками, не в силах произнести ни одного звука. И я его понимал.

Открывающаяся с борта дирижабля картина повергла в шоковое состояние всех присутствующих на нашем борту. И меня в том числе, ведь с этой высоты открывалась картина полностью, одним широким мазком, так сказать. Когда видишь весь этот работающий комплекс, поневоле испытываешь какой-то необъяснимый душевный подъём. Как ни странно, но в теле Жорика я ничего подобного не ощущал.

— Это что такое? — первым отмер Перегудов.

Тыкая по кругу пальцем, он без конца повторял:

— Этого просто не может быть! Не может такого быть? Разве такое возможно?

— Ни фига себе бубль гумма, — вторил ему Олег.

Притом никто из нас расстроенным не выглядел. Да, ошарашенным, удивлённым, поражённым, но почему-то довольным. Может, мы радовались, что нашли пропавших людей? Не знаю. Но практически уверен, что главные потрясения у нас ещё впереди.

Указав экипажу на причальную вышку, я в нетерпении ожидал приземления.

Когда фигурки людей стали вполне различимы, мы заново вылупились, не веря своим глазам. Они нам махали. Радостно махали, притом все, в том числе и воины Ордена, что находились на своих постах на стене.

Меня сразу посетила мысль, что они тут все одурманены, обдолбаны какой-нибудь местной наркотой. Иных объяснений этой всеобщей радости я не находил.

Причалили мы штатно и даже очень профессионально. На плацу нас ожидал всё тот же мужик в халате, только сейчас вокруг собралась толпа людей. Они что-то выкрикивали, а затем из ближайшего здания выскочила симпатичная и немного растрёпанная молодая женщина, тоже жёлтого уровня закалки.

— Люда! Людмила! — заорал на весь городок Перегудов. — Это я, Иван! — продолжал голосить он.

Уже спускаясь по лестнице, не выдержав, Иван спрыгнул вниз и побежал навстречу женщине, широко раскинув руки.

— Людочка, милая, родная моя, — обнимая, он целовал её лицо, бесконечно смахивая свои слёзы. — Родная моя, ты жива, родная.

Так, дирижабль, считай, у нас в кармане, — меркантильно подумал я.

Стоя на причальной площадке, я специально оставался у всех на виду, не спешив спускаться, высматривая маму Наташки. Она должна была уже меня увидеть, не может быть, чтобы у неё не проявился интерес к такому событию. И действительно, нужной реакции я дождался.

К причальной вышке подходил ещё один знакомый нам с Рыжим персонаж. Олег, стоя рядом со мной, начал тыкать в него пальцем.

— Эд, смотри, это же мужик из Рязани, научник какой-то, он вроде пропал при отражении нападения Ордена, — пихая меня локтем, сообщил мой друг.

Ну да, — подумал я. И этот мужик отец Наташки.

Неспешно спускаясь, я думал, соображал, что мне ему сказать, но никаких нужных слов у меня для него не было. Наверное, сначала надо выслушать, что он скажет, а потом и принимать какие-либо решения.

С этой мыслью меня и встретила местная земля.

Виктор Сергеевич Белозёров, подойдя ко мне, не стал со мной даже здороваться, а сразу указал на лавочку и первым пошёл в её сторону.

Иван продолжал обниматься с сестрой. Тот мужик, что разговаривал с Жориком, так и продолжал стоять посередине этого плаца, с понимающей улыбкой провожая меня взглядом.

Вздохнув, я последовал за отцом Наташки.

Присев рядом с Виктор Сергеичем, приготовился выслушать, что он мне скажет.

— Эдуард, вы ведь Эдуард, я ничего не путаю? — спросил он.

Как-то сразу стало не по себе, этот тип мне определённо не нравился. Но, кивнув головой в знак согласия, посмотрел на небо, где парил с местной бандой мой Жорик.

— Мы не собираемся ни перед кем оправдываться и тем более не будем этого делать перед вами, — не скрывая злобы, продолжил он. — Всё, чего мы достигли, направлено для создания счастливой жизни нас и нашей дочери, а вы, простите за прямоту, в наши планы никак не вписываетесь.

Поэтому, если вы ещё не попрощались с мыслью закадрить мою дочь, то советую с ней немедленно расстаться. Вы ей не ровня, — окинув меня презрительным взглядом, гаденько ухмыльнулся и с явным превосходством в голосе добавил: — К тому же мы с её матерью уже подобрали ей подходящего жениха. Девочке надо ещё немножко подождать, и мы дружно вернёмся на Землю. Надеюсь, я доходчиво вам объяснил ваше место, не советую к ней даже приближаться, её жених ревнив, знаете ли. Всего хорошего, — желчно выплюнул он.