Но Граф его уже не слушал, наблюдая, как пара санитаров поднимали с пола мокрого человека. А третий деловито обмывал следующего, также лежащего на полу. Осознав, что ему нужен более информированный и компетентный в медицинских делах собеседник, Граф обратился к стоящей рядом женщине.

— Прошу прощения, меня зовут Граф Шувалов, — представился он. — Вы не объясните мне, что здесь, собственно, происходит.

Услышав, что к ней обращается сам Граф, женщина широко улыбнулась и, указывая пальчиком вниз, проговорила:

— Видите людей на полу? Сейчас из них выходит вся зараза, скопившаяся за всё проведённое здесь время. Поэтому перед транспортировкой мы их тщательно обмываем.

— Это я понял, — ответил Аркадий Петрович. — А как, собственно, проходит само лечение?

Пожав плечами, женщина ответила:

— В какой-то момент чёрное нечто просто исчезает в их головах, а следом полностью очищается от инородных элементов и само тело. Мы видим, как эти девушки стабилизируют организм, но пока не можем понять, как всё происходит. Боюсь, что это выше нашего понимания, не наш уровень, — чарующим голосом проговорила она.

И у меня к вам встречный вопрос, Граф. — Последнее слово она тихо прошептала, стрельнув на Шувалова глазками.

В ответ он с интересом посмотрел на уже немолодую, но очень эффектную женщину.

Какая ухоженная стерва, — про себя подумал Граф. И даже эти очки с пустышками ей очень к лицу.

Почувствовав интерес к себе важного аристократа, женщина сразу представилась.

— Светлана Исааковна Штерн, к вашим услугам, Граф, — проворковала умелая обольстительница. — Заведующая терапевтическим отделением центральной городской больницы, — добавила она.

От её голоса и подачи телом в лёгком реверансе у Аркадий Петровича по спине пробежал табун мурашек.

Взяв ладошку женщины в свои руки, он поднёс её к губам и обозначил поцелуй, продолжая смотреть ей в глаза. Подумав, что у него уже давно не было женщины, граф произнёс:

— Думаю, что есть более удобные места, где мы могли бы обменяться своими мыслями по поводу происходящего.

Женщина сразу увидела свой шанс вырваться из этого замкнутого врачебного круга опостылевших коллег.

А он ничего, и как мужчина вполне, — гоняя приятные мысли, про себя рассуждала Светлана. А Мишка, ну что Мишка, найдёт себе другую, подумаешь. Тем более он уже начал надоедать, а тут такая возможность. Подумаешь, главврач, не велика птица, а тут.

Интересно, а у него есть жена? — запоздало подумала она. — Да даже если есть, подвинется. Никуда он теперь от меня не денется.

Слегка улыбнувшись, Светлана Исааковна взяла Графа под ручку и под ошарашенным взглядом заместителя главного врача городской больницы развернула Шувалова к двери на выход.

— И пусть весь мир подождёт, — подумал Граф, уверенно потянув женщину на свежий воздух.

Костёр медленно догорал, разбрасывая мелкие искры и наполняя ночной лес размеренным спокойствием. Застывшими сусликами моё воинство пялилось на затухающий огонь. Хлопая глазёнками и сладко зевая, они изредка бросали взгляды на двух замерших на земле людей. Посматривал на них и я.

Было бы небольшим лукавством с моей стороны утверждать, что я совсем не волновался этой ночью. Конечно, пришлось немного попереживать, особенно когда Семёна сильно заколотило, словно в эпилептическом припадке, и он начал кататься по земле, издавая громкие похрюкивания. А Галина внезапно стала на мостик и начала что-то орать.

Притом всё это они проделывали, не приходя в сознание. Влитый в них живчик и эфирный пресс, созданный мной, закончили эти безобразия. Если бы я их не прижал к земле, то пришлось бы побегать за ними по лесу. А учитывая, что они прибывали фактически без сознания, то без травм им было никак не обойтись. К тому же на них не было никакой одежды, кроме нижнего белья. И наверняка их тела были бы изодраны после знакомства с лесными ветками.

А раздел их я, прекрасно осознавая, сколько всего из них вытечет разного через поры и естественные отверстия. Поэтому одежду стоило поберечь.

А как же они орали, боже ж ты мой.

Тут всё дело в нашей экспресс-прокачке. Когда процесс получения новой закалки происходит естественным путем, то перестройка тела и организма занимает месяцы, а иногда и годы. А вот мы не ищем лёгких путей. Поглотив «Корень», вынуждаем своё тело перестраиваться буквально на глазах. А это очень болезненная процедура.

Наблюдать, как сокращаются мышцы, и слушать потрескивание костей — не самое приятное времяпровождение. А вот что испытывали они, не пожелаешь и самому заклятому врагу. Но такова цена обретения силы и умений.