На изготовление надёжной корзины мы убили часа два. И вот переплетённый лозой и лианами Жорик медленно воспарил с двумя любопытными мордочками и, покачавшись на прощание, взял курс на столицу.

Глок улетел за дирижаблем гораздо раньше, и вместе с наступающим рассветом на раздолье саванны вплыл наш небесный тихоход.

Тигры прохладно отнеслись к появлению подобного чуда над их головой. Правда, такого нельзя было сказать о нашей команде, наотрез отказавшейся спускаться самим вниз. Впрочем, командный рык командира дирижабля и наши заверения в их полной безопасности сделали своё дело. И вскоре мы дружно приступили к работе, а её было до фига.

Нам очень повезло, что наше судно изначально проектировали как дальний рейдер. На его борту нашлось много всяких пил, кувалд, верёвок и, что самое важное, контейнеров для сбора всякого ливера. К тому же у него имелся подпол, упорно называемый командой трюмом. Он и был предназначен для хранения останков животных.

Целый день мы разделывали туши и занимались их погрузкой, под конец команда уже смело бегала среди тигров, не обращая на них никакого внимания. На прощанье глава семьи сам срезал три волшебных орешка со своего дерева и принялся поедать горы оставшегося мяса, отдарился, так сказать. Мясо и мы взяли, но это скорее уважили нашего командира судна. А тот словно сошёл с ума, увидев такое богатство.

Нашего кэпа пришлось даже немножко споить. Ибо у него от увиденного количества ценных внутренностей случился реальный припадок. Заикаясь и размахивая руками, он вопил, не желая оставлять на этом месте ничего. И его даже не заботило, что дирижабль просто не способен поднять в воздух весь этот вес.

— Да как вы не понимаете! — орал он. — Тут по весу в золоте продавать всё это можно. Два сердца у каждой твари, горы секреций, почек и сухожилий, что прочней любого троса. Их шкура — лучшее, что я видел в плане пробиваемости. И это он не видел два кристалла, что мы извлекли сразу, ещё до их прибытия.

И так без конца. Он даже собрал десяток тушек шакалов. Но полный припадок случился, когда мы, перемахнув бор, увидели сверху нашу полянку срезанных и обложенных мороз-травой цветов.

Тыкая пальцем вниз, он только выдавал невнятное мычание и пучил глаза. Сломался, одним словом, не выдержав подобного зрелища. С цветами мы разобрались, когда солнышко коснулось дальнего горизонта за этой рекой. Пьяный капитан нам в десятый раз рассказал, как они лихо сбежали на дирижабле из города, заверяя нас, что он кремень и готов всегда. А вот мы задумались, стоит ли нам с таким грузом вообще показываться в городе.

Когда перегруженный аппарат неспешно поднялся над тропическим лесом, мы с Олегом определились, как будем действовать дальше.

Амита устало сползла вдоль стены, усевшись прямо на каменный пол. Сил ни на что уже не оставалось. Трое суток бесконечной борьбы вымотают кого хочешь, даже такое создание, как она.

Вся команда по сути уже не являются людьми, но даже у таких монстров, как мы, есть предел, — расслабившись, подумала она.

Однако от отлично выполненной работы настроение её было приподнятым, особенно понимая, что всё позади.

Сначала было желание просто уничтожить всех лежащих на столах изменённых, но убивать ни в чём неповинных вчерашних людей у неё не поднималась рука. Даже у неё оставались к ним человеческие чувства.

Если у девчонок всё было ясно и понятно, то её задача была сложнее во сто крат. Ей предстояло заглушить процессы превращения людей в монстров, а лучше запустить их вспять. Но всё дело в том, что у всех лежащих перед ней изменённых всё зашло уже очень далеко. В этом зале находились уже практически готовые солдаты, которым не хватило только команды к пробуждению. Которая теперь никогда не поступит.

Чтобы обезопаситься, Амита выпустила свою ауру зелёной закалки, наполнив ей всю ближайшую площадь. Именно это и не дало матке за стеной послать последний импульс к пробуждению этого воинства. А потом долгое и нудное купирование всех заражённых каналов, уничтожение ядра и чистка организмов. Практически она делала то же самое, что и девчонки в первом зале, где процессы у людей не зашли столь далеко. Вот только на каждого человека у неё уходили часы кропотливой работы. Теперь дело за местными медиками, никуда из этих помещений эти существа в ближайшие месяцы точно не выйдут.

Не все смогли выжить, да и этим организмам потребуются долгие месяцы на восстановление, и, конечно, людьми они уже не станут никогда, оставаясь навсегда изменёнными. Вот только мозговые функции удалось сохранить в нормальном для человека состоянии, ну а тело? Для этой планеты это скорее даже плюс — иметь тело, напоминающее Росомаху.

Посмотрев на неприметную дверь, ведущую в отдельную палату, она с печалью отметила, что лучше бы она туда не входила, но чего уж теперь.

Там тоже лежали люди, правда, всего трое. Но зато все они были Сверхи, вот только имелся маленький нюанс, объясняющий всё.