Теперь-то я уже уверен, что этот их совет — ещёто змеиное «кубло». Сегодня Профессор и безопасник, вероятно, избавятся от всех несогласных с их политикой членов совета. Но не это было основной причиной сокращения числа их руководящего ордена, а обыкновенная жадность. Хотя в таком месте она приняла уже гипертрофированные очертания.

Началось уничтожение всех допущенных к сладкому пирогу безудержного обогащения. Повторяется вечная история предательства и смертей, всех против всех. Полагаю, что официальная делегация, прилетевшая сюда, столкнётся уже с местным королём.

Недаром почти все пули штурмовиков достались господину Мэру. Судя по его внешнему виду, воровал он безбожно, хотя умом и не блистал.

Кто там является главным зачинщиком — доподлинно неизвестно. Однако уже можно выделить две ключевые фигуры: это Профессор Канорский и начальник всей безопасности. Благодаря «магии» этого места они планировали перетянуть посланника из центра на свою сторону, ну а по-простому — завербовать. И это у них почти получилось.

Однако они просто не учли, что на борту летит не уполномоченная делегация, а частные лица со своими отдельными интересами. Наверняка первый звоночек прозвенел в голове у Профессора, когда он увидел моего Жорика. Но тогда они не придали этому большого значения, а сосредоточились на обхаживании прилетевшего Перегудова, увидев в нем ключевую фигуру. А на каких-то непонятных молодых пацанов они просто не обратили внимания.

Всё изменилось, когда дирижабль покинул город. Уж не знаю, что они там подумали, но вот когда увидели, с чем мы вернулись, у них явно случился припадок жадности. И это не метафора. Их безудержное желание обладать таким богатством совсем не удивительно, учитывая, каким эфиром они здесь дышали. Буквально всё в этом месте в конечном итоге сводилось к обогащению, «золотой телец» давно и плотно поселился в разумах всех жителей этого города.

Именно поэтому они и решили отжать себе всю нашу добычу, ну а нас наверняка ждали кандалы, до тех пор, пока мы сами не проникнемся духом этого места и добровольно не станем рабами известного металла. Профессор наконец-то понял, что виденный им здоровый «ЭВ» принадлежит мне, и выпускать нас из своих рук он явно не собирался. Вот только он и рядом себе не представляет, с чем он столкнулся, и никто не представляет, даже сопящая рядом красивая девушка.

Наш дирижабль, перевалив через горный кряж, взял курс на столицу. Мы наверняка сюда ещё вернёмся, только немного в другом составе, ведь этот металл и нам очень нужен.

Однако спокойно долететь до Москвы нам было не суждено. Самое любопытное, что проблемы возникли там, откуда мы их совершенно не ожидали.

Сквозь дрёму я услышал яростный рёв Ивана Перегудова. Буквально минуту назад он пришёл в себя и теперь, раскидывая команду, прорывался в кабину управления. Наверное, зря мы ему живчик и эликсир противоядия влили.

— С дороги! Пошли вон, предатели! Приказываю развернуться! Всех за борт выкину, шакалы! — орал он.

Два матроса повисли у Ивана на руках, препятствуя его настырным действиям. И всё бы ничего, вот только один из них уже практически висел за бортом, держась только за Перегудова.

Тут сказалось отсутствие свободного места на борту: весь центральный проход занимали наши цветочки, поэтому, кроме боковых лавок, места, считай, и не было. Вот на этом узком пяточке и разворачивались драматические события.

Как там Олег говорил — беречь манну. Вот я и не стал выкаблучиваться. Вернув руками матроса на борт, отцепил от Ивана и второго, развернув Перегудова к себе лицом.

Перекошенная злобой морда, бешеные глаза и ругань, грязная площадная ругань.

— Ты что, молокосос, себе позволяешь?! Мразь! Тебя в детстве, щенка, мало пороли?! Вы все — отбросы и нищеблуды! Немедленно развернули судно, грязные свиньи!

Там ещё много слов было, однако удивило меня другое. Сзади в меня вцепилась его проснувшаяся сестра.

— Отпусти моего брата! — заорала она. — Сейчас же летим обратно, зачем вы его вообще забрали!? Да и меня тоже, — уже тише добавила она.

Предположим, понять Перегудова можно. Ещё мгновенье назад он сидел в кабинете, а глаза открыл уже в небесах, за десятки километров от города. Понятно, что он собирался о многом договориться с руководством города, да и логистику наверняка захотел под себя всю подмять. А тут раз — и домой на дирижабле.

Но поведение моей «подруги» стало для меня неприятным открытием. Неужели проклятие «Золотого рудника» так сильно повлияло на её поведение? Она же прекрасно всё видела, и я вполне допускаю мысль, что Ивана бы тоже застрелили, свалив вину на нас с Олегом.

Да более того, я в этом просто уверен, ведь он сидел рядом с Мэром, и все пули были направлены именно туда.

Всё это прекрасно вписывается в легенду о двух отморозках, расстрелявших половину руководства города и своего начальника, пытавшегося нас остановить. Подбросили бы в кабинет труп ещё кого-нибудь из совета, и картина маслом готова. Хотя всё и так пошло по их плану, а то, что мы умудрились сбежать, ничего в принципе не меняет. Скорее это даже подтверждает их выдуманную историю.