«Никакого доверия к властям страны у нас больше нет, мы будем сами за себя»!

Вот что завтра услышит всё население города из уст того же Профессора. Лучше момента для введения «Чрезвычайной ситуации» и не придумать. А потом всё так бы и узаконилось. Количество руководителей урезалось, теперь все тяготы правления возьмут на себя оставшиеся заговорщики, думаю, и этот этап ненадолго. В этой кровавой игре всегда остаётся кто-то один. И самое главное, что Альфам до этого нет никакого дела, пока на орбиту отправляются слитки металла жёлтой закалки.

Но что мне делать с этим бунтом на борту?

Тем временем семейка не желала успокаиваться. Я прекрасно понимал, что никакие мои слова сейчас услышаны не будут. Они были просто не в состоянии никого и ничего адекватно воспринимать, впав в форменную истерику.

Видимо, устав на меня орать, они решили действовать. Вернее, Иван надумал выкинуть меня за борт, не осознавая, что я тоже его держу. Его потуги ожидаемо ни к чему не привели. К тому же его сестричка не желала такого исхода и усиленно тянула меня вниз, продолжая взахлёб лепетать, чтобы я послушал её брата. Это перетягивание меня быстро утомило.

Наверное, во мне ещё осталось что-то человеческое, поэтому Перегудову я просто сломал в локтях руки, а его сестру снова усыпил. А мог бы просто отправить полетать эту свихнувшуюся парочку.

Рёв Ивана разорвал округу:

— Аааа! Ублюдок, щенок, теперь ты точно трупп и твой дружок тоже! Аааа!

Ну да, это больно. Однако меня это уже капитально достало. А впрочем, что я заморачиваюсь, — подумал я.

Рассчитанным ударом врезал ему по морде, отправив в небытие. А чтобы он прочувствовал, по какому краюшку прошёлся, я привязал его верёвкой за ногу и выкинул за борт. Взглянув на сопящую женщину, решил её не трогать — всё же проведённое вместе время даёт о себе знать.

Однако для себя я выводы сделал. Общение с этой дамой закончено, притом и личное, и деловое. Хотя мне ли не знать, что так оно и бывает, когда вокруг возникает уже целый гарем.

Мой друг всё это время тихо посмеивался, перебирая в уголочке свои стреляющие железки. Правда, когда откуда-то снизу снова стала доноситься отборная ругань, он перевалил своё туловище через борт и начал строить Ивану разные рожицы — ну забавлялся он так, что тут поделаешь.

Сразу в город мы не полетели, решив выгрузить этих двоих на их предприятии по производству дирижаблей. Оно располагалось в километрах десяти от Москвы, поэтому никто из жителей столицы позора Перегудова не увидел. Кроме…

Кроме офигевших рабочих, что отвязали своего шефа и приняли на землю спящую сестру в ранге золотого сверха. Полёт вниз головой Ивана явно утомил, поэтому его унесли на носилках. Реакция его коллектива порадовала. Они умудрялись улыбаться, глядя на своего шефа с серьёзными лицами. Видимо, особой любви они к нему не испытывали. Мы же полетели домой, прямо к нашей причальной вышке.

Наш экипаж снова продемонстрировал профессионализм, мягко подведя перегруженное судно к месту швартовки.

Спрыгнув прямо с дирижабля, мы с Олегом гордыми павианами проследовали в дом, где, как выяснилось, нас никто и не ждал. Наш дом был пуст, не считая Авдотьи Семёновны и какой-то молодой девчонки, видимо, принятой на работу ей в помощницы.

Немного расстроенные отсутствием тёплой встречи, мы обречённо принялись разгружать наше судно. Экипаж тоже участвовал в этом мероприятии, но даже так мы закончили только к вечеру.

И, конечно, сразу же появились первые жители, вернее, жительницы. Они лихо подкатили на открытой карете, возглавляя колонну ещё из двух транспортных средств, больше напоминающих вагоны.

— Ура, наши мальчишки прилетели, — донесся из-за забора голос Наташки.

— Это хорошо, быстрее разгрузим, — рассудительно добавила Амита.

Переглянувшись с Рыжим, мы сразу ломанулись в ближайшую комнату. Не разбираясь, чья она, мы рухнули на широкую кровать и прикинулись спящими. Впрочем, долго нам притворятся не пришлось.

Утреннее солнышко мы встретили всё так же лежащими на одной кровати в непонятно чьей комнате. Однако, разбудило нас не небесное светило, а ворчливое бормотание нашей поварихи.

— Ну и долго вы ещё собираетесь на моей кровати валяться? — с этими словами рукавичник Семены стеганул меня по спине.

— В принципе, я не сильно возражаю покувыркаться с такими хлопцами, вот только боюсь, не всем в этом доме такое понравится, — добавила она с усмешкой.

С кровати нас сдуло в одно мгновенье. Под заливистый смех Авдотьи Семёновны мы быстро проследовали на кухню.

Утро было раннее, поэтому завтракали мы одни.

Нас, естественно, интересовало, как тут продвигались дела в наше отсутствие, и наша повариха нас немного просветила со свойственной её житейской непосредственностью.