Энн запротестовала:

— Не заниматься балетом? Совсем не похоже на Лину. Все, что мы делали этим летом, было потому, что Лина ни за что не запретила бы своей дочери танцевать.

— А мне кажется, она запретила, — сказала я, понизив голос до шепота.

От дурного предчувствия по спине пробежал холодок. Если я права, все может обернуться очень плохо.

— Сама подумай. Джунипер очень похожа на нас…

— Лина не могла этого знать, — возразила Энн.

— Перестань спорить и послушай, — огрызнулась я.

— Разумно, — заметила Кенна.

Энн заморгала:

— Ладно. Пожалуйста, продолжай.

— У мамы сильные гены. А мы вчетвером были так похожи, что на это всегда обращали внимание. Если у Лины было хоть малейшее подозрение, что Джунипер окажется такой же, и ей не хотелось, чтобы о ней узнали, она должна была позаботиться о том, чтобы никто в округе не наткнулся на девочку, которая выглядит и танцует точь-в-точь как Руссо. Отсюда запрет.

Я скрестила руки на груди, надеясь, что это не прозвучало так, будто я окончательно выжила из ума.

— О, тут все стало ясно, едва она вышла на сцену. Сразу видно, что она настоящая Руссо, — вставила Элоиза. — Особенно в зале, полном зрителей, которые уже лет пятьдесят наблюдают оба поколения вашей семьи и ходят на «Классику», организованную вами же. Сегодня вечером на каждом корпоративном приеме вам будут перемывать косточки.

— Этого я и боюсь.

У меня перехватило горло.

— Допустим, я соглашусь, — кивнула Энн. — Случаи тайного усыновления удручающе распространены. И ладно, скажем, Лина ни в коем случае не хотела, чтобы ребенка обнаружили. Почему?

— Может, Лине было стыдно? — спросила Кенна.

— Лина не знала такого слова. — Я покачала головой, и внутри все сжалось. — Я думала о трех возможных причинах. Во-первых, Лина знала, что мы вмешаемся, если узнаем о Джунипер… что мы и сделали.

— Виноваты, — поморщилась Энн.

— Во-вторых, чтобы оставить удочерение тайным. Мы поняли, что Эверетт не ее отец, как только увидели свидетельство, но… Может ли биологический отец Джунипер и правда оспорить удочерение? Этого сейчас и боится Кэролайн.

Все головы повернулись к Энн.

— Хм… — Между ее бровями пролегла морщинка. — В Массачусетсе? Мне немного не хватает практики, но, насколько я знаю, здесь не регистрируют отцовство. Если отец не знал о рождении Джунипер, а затем установил отцовство, он может подать в суд. Формально поступок Лины — мошенничество. Эверетт не имел права подписывать документы как отец Джунипер.

У меня перехватило дыхание. Тогда у Кэролайн есть все основания бояться.

— Хорошо, но, если бы Лине удалось помешать Джунипер отыскать родных, об Эверетте никто бы и не узнал. Никто не подал бы в суд. А как только Джунипер исполнится восемнадцать, никто не сможет требовать опекунства.

— Обе причины вполне логичны, — согласилась Кенна. — А третья причина?

Сердце у меня упало. Я открыла рот, потом еще раз, но так и не смогла произнести это, высказать свое самое низкое предположение.

— Алли? — Энн взяла меня за руку.

Я перевела взгляд на единственного человека в этой комнатушке, который не отмахнулся бы от моей гипотезы лишь потому, что любил Лину, и мог бы со мной согласиться, потому что прекрасно понимал еще одну переменную в этом уравнении, — нашу мать.

Я посмотрела на Элоизу. Она выгнула бровь, задумчиво прищурилась, но направление этих мыслей ей, судя по всему, не понравилось.

— Говори, — велела она. — Раз уж я торчу в этом чулане, выскажись вслух, Алессандра.

Я уже не смогу забрать свои слова обратно, если их произнесу. Но если я этого не сделаю, шансы подставить под удар Джунипер возрастут. Прости, Лина.

— Я думаю, она использовала Джунипер как средство шантажа.

Эти слова, спотыкаясь друг о друга, все-таки сорвались с моих губ.

Брови Кенны взлетели на лоб.

Энн ахнула и выдернула руку из моей ладони.

— Она бы не стала.

Элоиза бросила на Энн понимающий взгляд:

— У Лины было много прекрасных качеств, но ты что, забыла, чья она дочь?

Энн побледнела и поднесла руку к животу:

— Кажется, меня сейчас стошнит.

— Мама знала, — мягко напомнила я ей. — Мама договорилась с Эвереттом. Список составляла не только Лина. Ей помогала мама. По-моему, Лина все-таки постаралась защитить Джунипер. Она отдала ее в семью, где вырастили двух сыновей, в которых мы влюбились. Она знала, что там Джун будет в безопасности. Может, она и не ладила с Кэролайн, но наверняка понимала, что Кэролайн станет заботливой матерью. И понимала, что за Джунипер будут приглядывать Гэвин и Хадсон, но, Энн… Я прямо уверена, что она использовала Джунипер в своих интересах. — Я сопоставила наиболее правдоподобные фрагменты, и сердце упало. — И по-моему, не она одна.