— Он сообщил мне о ваших предпочтениях, — отвечает Изабелла с легким акцентом. Испанским, кажется. Пока она кажется куда сговорчивее, чем когда-либо была Белинда: только «да, мистер Вульф», «нет, мистер Вульф» и «как пожелаете, мистер Вульф», — и все это глядя на него своими большими шоколадными глазами.

Но что она на самом деле думает о такой просьбе? Мои соседки по хижине были уверены, что Генри скрывает в своем номере что-то извращенное, раз не хочет, чтобы сюда заходила прислуга. Но Генри вовсе не глупец и отлично осознает свою притягательность: он неоднократно сталкивался с ситуациями, когда горничные едва ли не забирались к нему в постель. После всего, что я слышала о нем от Тилли и Кэти, я прекрасно понимаю его желание держать границы.

— И позаботься о том, чтобы все, что Эбби попросит, она получила немедленно, — добавляет Генри.

— Консьерж будет рад помочь с ее просьбами.

— Андерсон и его люди уже прибыли?

— Вчера поздно вечером. Сейчас они на объекте, ждут вашего приезда. Мы подготовили машину, чтобы отвезти вас. Я также забронировала для вашей группы столик на семь вечера в «Люксе». Мисс Митчелл присоединится к вам? — Она такая безупречно вежливая и отточенная, что я чуть ли не скучаю по острым замечаниям Белинды, по ее привычке спорить с Генри.

— Сомневаюсь, но мы позвоним, если нужно будет изменить количество гостей. Спасибо, Изабелла. Я буду у ворот через десять минут.

Спустя пару мгновений Генри выходит на террасу. Я ожидаю, что он скажет, что уезжает, но вместо этого он подходит ко мне и протягивает один из двух бокалов шампанского.

— За возвращение на Аляску.

Я поднимаю свой бокал.

— За возвращение на Аляску.

Он тяжело вздыхает. После всего, что произошло за последние недели, я не понимаю, как Генри удается оставаться таким целеустремленным. Думать о бизнесе, о нас. И все же иногда я вижу, как он погружается в свои мысли, его челюсти сжимаются, в глазах появляется печаль. Он не забыл, что отнял у него Скотт, и что еще пытался отнять. И, хотя он никогда в этом не признается, смерть Скотта, должно быть, сильно на него повлияла.

Я поворачиваюсь к нему, прижимаясь всем телом от бедра до груди.

— Все кончено. Он больше не сможет причинить боль ни нам, ни кому-то еще.

Он снова чокается со мной. Я делаю глоток, глядя на воду. Шампанское сладкое и игристое — и, наверное, стоит больше, чем я могу представить.

— Я думала, что мне нравится лето здесь, но теперь, кажется, осень мне нравится даже больше.

— Подожди, пока увидишь зиму. Через два, максимум три года трассы будут готовы.

— Значит «сезонный» Wolf, да?

— В долгосрочной перспективе я всегда видел его круглогодичным. Просто в этом сложно было убедить отца, пока не стало ясно, что это вообще сработает.

— Знаешь, я никогда не каталась на лыжах.

Он качает головой и бормочет что-то себе под нос, прежде чем добавить:

— На Рождество поедем в Аспен. Я тебя научу.

Аспен на Рождество. Wolf Cove зимой через пару лет. Он говорит об этом так, словно это совершенно естественно — строить планы так далеко вперед. Предполагать, что мы будем здесь. Вместе.

Воспоминание о том, как я лежу обнаженная в объятиях Генри среди груды одеял у пылающего камина, вызывает у меня улыбку. Я провожу ладонью по его животу, скользя пальцами по каждой выпуклости его пресса.

— Мне пора ехать...

— Я знаю. К инженерам. И ты уже опаздываешь, так что иди. — Генри терпеть не может опаздывать.

Он наклоняется, чтобы коснуться моих губ.

— Я буду занят до самого ужина. Не думаю, что ты захочешь сидеть с нами в «Люксе» и слушать болтовню инженеров...

— Звучит захватывающе. Нет, спасибо.

Он смеется.

— Я так и думал.

Я захожу за ним обратно в дом, мимо небольшого огня, пылающего в камине, а мой взгляд блуждает по интерьеру. Все здесь именно такое, каким я запомнила — палитра кремовых и серых тонов и сплошная дизайнерская роскошь. Только тогда я была сотрудницей отеля Wolf, его тайной любовницей. Теперь я — гостья. И не просто гостья. Женщина Генри Вульфа.

— Ты помнишь, как звонить в службу консьержей?

— Ага. А если забуду, знаю, где найти инструкцию. — В крошечной комнате координатора, где я, по правде сказать, почти никогда не бывала.

— Тебе есть чем занять себя.

— Экскурсия на самолете к медведям-кадьякам? — Я столько раз наблюдала, как Генри отправляется в эти туры, и всегда мечтала оказаться рядом.

Он усмехается:

— Может, оставим это на потом. Я думал о спа.

— Я хочу, чтобы Трис снова покрасила мне волосы, — бормочу я, проводя пальцами по своим тусклым прядям. После нее никто не справлялся с этим так хорошо.

— Тогда запишись. Окрашивание и пара спа-процедур вполне займут тебя, пока я не вернусь.