Генри стискивает зубы, пока обдумывает это.

— Мой отец, очевидно, сказал ему о своем намерении отобрать у него Wolf Gold, но он был искренне шокирован, когда зачитывали завещание.

— Он мог притворяться.

— Я знаю Скотта. Его реакция была искренней. Это значит, что мой отец, должно быть, сказал ему, что собирается это сделать, а не что уже сделал. — Генри вздыхает. — Мой отец... ему нравилось угрожать. Скотт, должно быть, предположил, что в тот день речь шла именно об этом — об угрозах. И что мой отец еще ничего не сделал с завещанием.

Я вспоминаю телефонный разговор, который подслушала между Генри и Уильямом, когда еще была ассистенткой, и Генри грозило уголовное преследование и судебный процесс из-за Киры. Уильям угрожал отдать отель Скотту и сослать Генри на золотой прииск. Он определенно был мастером подобных угроз.

— Он сказал что-нибудь еще? — спрашивает Генри.

Я пытаюсь вспомнить.

— Твоя мама уговаривала его претендовать на отель, но звучало так, будто на прииске было что-то нужное ему. Что-то, что могло... — мои слова обрываются.

— Что-то, что могло что? — настаивает Генри.

Я медлю.

— ...выставить тебя полным идиотом.

— Что, черт возьми, ты задумал, Скотт, — бормочет он, скрестив руки на груди и задумчиво глядя на берберский ковер.

Несмотря на тему, я не могу не восхищаться его телом, отчаянно желая, чтобы полотенце, обернутое вокруг его талии, соскользнуло и позволило мне увидеть больше.

К сожалению, оно остается на месте.

— Я еду в офис.

— И ты уезжаешь в Испанию завтра? — спрашиваю я, пытаясь скрыть разочарование в голосе.

— Что? — он хмурится. — Нет. Я никуда не уеду, пока идет расследование.

— Правда? — я сдерживаю свой восторг. Радоваться тут неуместно. Я направляюсь в его гардеробную, чтобы достать носки и трусы, но на самом деле, чтобы скрыть свою улыбку.

Его шаги звучат по ковру позади меня.

— Я не могу быть на другом конце света. Мне нужно быть здесь, дышать в затылок детективам, чтобы получить ответы.

— Логично.

Наступает длинная пауза.

— Ты останешься со мной?

Я оглядываюсь через плечо и встречаюсь с ним взглядом.

— Если ты этого хочешь.

Мама, конечно, не обрадуется, но я нужна Генри. Кроме того, у меня к ней есть серьезные вопросы по поводу той книги. Подожди, пока папа и тетя Мэй узнают об этом.

У него вырывается легкий вздох — может, облегчения?

— Я оставлю тебе коды доступа к моему домашнему компьютеру, чтобы ты могла работать. Кажется, Захира ждет от тебя каких-то ответов по поводу сайта?

Я сердито смотрю на него.

— Откуда ты знаешь, чего она от меня ждет? — Я сказала ей, что дам обратную связь по предварительному дизайну три дня назад, но потом закрутилась с приездом в Нью-Йорк.

— Потому что я стою в скрытой копии всех твоих писем.

— Что? — с досадой выдыхаю я. — Я же просила тебя не вмешиваться!

— И я не вмешиваюсь. — Он сокращает расстояние, чтобы забрать из моих рук носки и трусы. — Но я не перестану следить за тем, чтобы они из кожи вон лезли ради тебя. Или давать советы, когда я считаю, что они тебе нужны. Если только ты не хочешь моих советов. — В его голосе слышна лишь мягкая искренность.

— Нет, все в порядке. Хочу. — Я была бы идиоткой, если бы не хотела учиться у Генри и рассчитывать на его поддержку. Кстати о ней... — Эй, что ты знаешь о стартап-компании Тэми Ньюман?

— Я знаю, что у Тэми Ньюман есть такая компания. А что? — Он распахивает полотенце и вешает его у входа в ванную, и мой рассеянный взгляд мгновенно залипает на его идеальной голой заднице.

— Эм... потому что мы вчера за ужином говорили о моей компании, и она дала мне свою визитку. Сказала позвонить ей…

— Нет.

Мои брови взлетают от внезапной суровости в его голосе.

— Нет?

— Нет. Ты не будешь иметь дело с Тэми Ньюман или кем-либо еще. Это значит отдать контроль, а ты этого не сделаешь. — Он натягивает трусы и проводит рукой по передней части, чтобы поправить член. — Кроме того, у тебя уже есть стартовый капитал.

Я должна была догадаться.

— Генри…

— Я не буду спорить об этом, Эбигейл. — Он перебирает вешалки с сорочками. — Для помощи у тебя есть я. Ты не нуждаешься ни в ком другом.