Джед начинает смывать пену с машины.

— Ладно, я буду в амбаре, если что. — Надеюсь, мне хватит ингредиентов. Мой сад с травами сильно поредел. Возможно, придется съездить в город, чтобы купить однолетники, которые я не посадила в этом году, пока была на Аляске.

— Так я могу покататься на нем, пока ты здесь?

— Зависит от того, как хорошо ты ко мне будешь относиться, — бросаю я через плечо, направляясь к дому, чтобы оставить вещи.

Я взвизгиваю, когда струя холодной воды из шланга бьет мне в спину.

***

Знакомый затхлый запах моей маленькой мастерской в амбаре приносит мне странное чувство комфорта, пока я осматриваю свои запасы и составляю список ингредиентов для срочного заказа. Марго потребовала, как минимум дюжину наборов образцов. Упаковка должна прибыть завтра с курьером, так что, по крайней мере, с этим проблем не будет. Потребуется еще несколько дней, чтобы все наладить.

Тихий гул — единственное предупреждение, которое я слышу, прежде чем поднимаю глаза и обнаруживаю посреди амбара гольф-кар, и моего папу на водительском сидении с широкой глупой ухмылкой.

— Показалось, что кто-то тут копошится.

— Папочка! — Я обегаю стол и бросаюсь к нему, стараясь быть осторожной, когда заключаю в объятия.

Он сжимает меня в ответ, и в его объятиях чувствуется часть той силы, которая всегда ассоциировалась у меня с ним.

— Я скучал по тебе, девочка.

— Я тоже по тебе скучала. Что сказал врач?

Он несколько минут рассказывает мне о том, что легкое, которое было повреждено, восстановлено процентов на семьдесят пять, ходить с гипсом на левой ноге ему придется еще два месяца, но в целом дело идет на поправку. Затем он проводит руками по рулю гольф-кара.

— Вот это сюрприз встретил нас дома, — начинает он тем тоном, который я знаю слишком хорошо. Он сопровождает мягкий выговор. — Это недешево, Эбигейл.

Я натянуто улыбаюсь.

— Но он возвращает тебе часть независимости, верно?

— В этом нет сомнений. — Его взгляд устремляется к новой крыше. — Я до сих пор не рассмотрел тут все как следует. Выглядит хорошо. И это было необходимо, так что я ценю это. Но тебе нужно перестать тратить свои деньги на меня. Гольф-кар — это уже слишком.

Я не могу приписать это себе и не хочу.

— Вообще-то, для меня это тоже стало сюрпризом. Это Генри все устроил. Я не знала об этом.

— Я так и подумал. — Он тяжело вздыхает. — Как он поживает?

— Как... Генри. Сейчас он летит в Барселону, а оттуда, вероятно, на Аляску, решать проблемы с золотым прииском.

— Он трудолюбивый мужчина, это точно. — Он медлит. — Может, слишком трудолюбивый?

— Может, — соглашаюсь я с печальной улыбкой. — Но это трудолюбивый мужчина, которого я люблю.

— Да. Я прекрасно понимаю. — Он оглядывает мастерскую. — Так чем ты тут занимаешься?

Я ввожу папу в курс дела, как ранее Джеда.

— Так ты теперь дружишь с Марго Лорен?

— Ага. А что? Ты знаешь, кто она?

— Все знают, кто она, благодаря переживаниям твоей матери. — Он бросает на меня выразительный взгляд, и я закатываю глаза. — Давай, запрыгивай. Она ждет тебя на крыльце.

Я усаживаясь рядом с ним на мягкое сиденье. Он нажимает на педаль, и гольф-кар дергается с места.

— Ну и мощь у этой электрической штуковины, — бормочет он, когда мы выезжаем из амбара и катимся по тропинке к дому. Конечно же, мама там, в струящемся синем платье в цветочек, ее короткие вьющиеся каштановые волосы выглядят только что подстриженными.

— Может, не будем говорить ей, откуда взялся гольф-кар?

— Как будто она сама не догадывается.

Он усмехается.

— О, без сомнения, так и есть.

— Как она вообще поживает?

— Лучше, хотя где-то неделю она была чертовски раздражительной из-за отказа от кофеина. Но сейчас это позади, и твоя тетя Мэй заходила, следила, чтобы она готовила здоровую пищу и выходила на две прогулки каждый день. Она уже сбросила около двадцати фунтов.

— Отлично! — До нормального веса ей еще далеко, но это хорошее начало. — А как она... в остальном?

— О... она очень медленно оттаивает. Не жди, что она примет Генри с распростертыми объятиями прямо сейчас, но думаю, она наконец осознает, что всей этой ерундой она добьется только одного — оттолкнет тебя от нас.

— Она никогда не сможет этого сделать.

— Очень на это надеюсь.

Я ободряюще похлопываю его по руке, когда мы подъезжаем к дому.

— Просто помни, все это из-за любви, — бормочет он, когда тележка останавливается.