— Говорили ему, что связываться с людьми плохая идея, — Елизавета не выглядела расстроенной или скорбящей. Только принявшей факт.

— Это ваша Милость Пришедшего, — вступил Илья, — как она работает?

— Некоторые люди начинают безоговорочно слушаться трансляции, — охотно ответила Елизавета, — если специальных приказов не отдавать, то они будут просто брести к Храму. Ну, для вас, людишек с известным результатом. Но если любой из Потомков, принявший частицу Пришедшего, отдаст словесный приказ — то попавший под Милость безоговорочно повинуется.

— Что такого особенного в тех, на кого работает Милость?

— Не знаю. Возможно, они нужны Пришедшему в его неисповедимых планах. Возможно, они потомки тех, кто был в Полном списке. Ведь многие из нас оставили потомство до того, как наступил Первый день.

— Что такое частица Пришедшего? — спросил Скай.

— А что непонятного в этих словах? — огрызнулась Елизавета.

Тема достал ее рацию и показал Скаю.

— Она отказывается об этом говорить, — сказал он, — но вот про эту штуку она тоже сказала, что в ней эта частица. И очень сильно хочет получить ее назад.

— Это что — обычная рация? — Максимов поднялся с корточек.

— И она работает, да, — кивнул Тема. — Будет, что поизучать, когда вернемся.

Это он сказал уже специально, чтобы показать Максимову, что это — трофей собирателя, и Артем, если случится чудо, и они вернуться назад из этой миссии, сразу передаст его в Институт Реконструкции.

Можно ли теперь вообще вернуться? Что будет с ним, когда он выйдет из Пятна и больше не будет подвержен радиации? Мутации остановятся и… рак? Резкая и острая лучевая болезнь, которой организм теперь не сможет сопротивляться? Они вкололи себе отложенную смерть. Точнее, они вкололи себе смертельную неизвестность.

— Нам нужен кто-то еще из ее племени, — сообщил Максимов. — Нужно продумать наш следующий шаг.

— Очевидно, что если мы попробуем снова поехать на БТР, нас тут же заметят и снова откроют огонь, — заметил Скай.

— И что ты предлагаешь?

— Спешиваться, — сказал он так, как будто они на прогулки. Впрочем, для него-то явно все выглядит легче, чем есть. — Силовая броня, конечно, тоже заметна, но это как минимум не то, что они ждут. И сможем быстро рассредоточиться и залечь.

— Бросить транспорт? — Максимову идея очевидно не понравилась. — Еще хуже идеи будут?

— Вообще… пешком и правда эффективнее, — признал Артем правоту республиканца. — Мы сможем быть незаметнее, выходить на разведку…

— И тащить с собой пленницу, — Максимов покачал головой. — И всю экипировку и провиант на себе. А в это время еда будет напитываться рентгенами.

А еще андроида с поврежденной ногой. С этим нужно будет разобраться перед отправлением дальше.

Панин будто потянулся на мысли Артема и неожиданно появился в люке.

— Может быть, нам и не придется бросать БТР, — заметил он.

— О, смотрите, кто, наконец, вылез. Выспался? — неожиданно пренебрежительно разразился Максимов.

— Эй, человек ранен, имейте совесть! — прикрикнула на него Лена. Тема невольно улыбнулся — видеть, как пререкаются две бронированные жестянки было забавно.

Но Роман проигнорировал Максимова.

— Если я что и понял, — деловито сообщил он, усевшись на крыше. Ноги остались спущены в люк. — То это то, что она очень боится потерять частницу своего этого Пришедшего. А если это так… то можно просто пригрозить ей уничтожить рацию.

— Вы все покойники, если сделаете это, — тут же вскинулась Елизавета.

— Проверим? — невинно спросил Роман. — Артем, дайте мне рацию.

Тема медлил. Он смотрел на Романа — тот возвышался над всеми, даже над людьми в броне и выглядел так уверенно, что почему-то даже неприятно было на него смотреть.

Он чувствовал голос жестокости из уст Панина, но не мог понять в чем конкретно она заключается. Он не невинный мальчик, он сам и запугивал, и угрожал. Но… Артем никогда не был религиозен, как и почти все люди в Атоме, но прекрасно понимал, что это такое — иметь сакральные символы. Да, она фанатичка и верит в странное… но Роман с его предложением выглядел зловеще.

Может быть, так казалось только из-за того, что Тема знал, что перед ним не человек.

— Хорошая мысль, — отозвался Максимов. — Фонарев, чего ждешь?..

Помедлив, Тема подчинился. В конце концов, если это единственный способ заставить Елизавету говорить… Он подошел к борту транспортера и протянул рацию Роману. Ему пришлось встать на цыпочки для этого.

Панин взял рацию и отвел руку с ней в сторону, как будто демонстрируя всем трофей.

— Итак, — спросил он, — как нам миновать ваших минометчиков, гуль?