— И что? — Илье этот ответ не удовлетворил. — На тех мощностях, что можно засунуть в объем человеческого тела, ИИ не будет столь умен.

— Вы можете об этом подискутировать, — спокойно и даже с улыбкой предложил Роман. — Это все равно ничего не поменяет. Я существую. И да, общаюсь на уровне человека с высоким уровнем образования. Умею менять дискурсы. Имитировать разные эмоции на грани их реального испытывания.

Илья молчал. Что там у него под металлической маской происходило с лицом, видно не было. Но Артему казалось, что он не удовлетворился таким ответом.

— Наш единственный вариант — договориться, — продолжил Панин, — тут я с вами, Илья, солидарен. И продолжить путь. Так или иначе, несмотря на все разногласия, прямо сейчас цели у нас всех совпадают — найти источник трансляции.

— Ну почему единственный, — заметил Максимов, — еще мы можем тебя убить. Точнее, в твоем случае не убить, а… утилизировать?

— Можете, — согласился андроид. — Но что вы будете делать с этим?

И он показал плату из рации. Теперь было видно, что на ней не просто пятно — это какой-то белесый органический нарост, нити которого обхватывали всю схему.

— А что ты об этом знаешь?

— Не очень много, — признался Панин, — но точно больше вас. Вы до сегодняшего момента понятия не имели о синтетиках со сложным ИИ в начинке, а о синтезе электроники и органики уж тем более. И раз вы активно выказываете мне свое недоверие, мне придется мои знания придержать. Для собственной безопасности.

— Чтобы уничтожить источник, этих знаний может и не понадобиться, — заметил Максимов.

— И все с этим согласны? Обязательно нужно все уничтожить и взорвать, чтобы решить проблему?

Да, дурацкий робот был прав. Они не были с этим согласны. Каждый из них, кроме одного Максимова и, может быть, Марты, хотел разобраться, что именно происходит, откуда идет трансляция, в чем ее причина и нельзя ли ее остановить простым поворотом рубильника.

* * *

Прежде чем двинуться в путь какое-то время спорили о рассадке. Максимов не намеревался оставлять Панина в водительском отсеке, но и кого-то другого туда пересаживать не хотел. Человек в силовой броне просто не пролезет в люк, а те кто без силовой брони особиста смущали. Никому из них нельзя было доверять.

Артем, понятно, оставался за штурвалом. Но и пленница, и андроид, и рейдерка, и суперсолдат — все они, с точки зрения Максимова могли напасть на водителя, изменить маршрут или натворить что-то еще.

В итоге Теме пришлось оборвать все споры и сказать, что он сам решит, раз он водитель и это ему непосредственно грозит опасность. И выбрал Ская. Да, скорее всего, из всех кандидатов именно у Ская больше всего шансов легко и без шума расправиться с ним, но собиратель ему все же доверял. Да, республиканец, да, он может скрывать некоторые дополнительные намерения относительно этой экспедиции, но он еще ни раз не предавал. И не скрывал ничего критичного. Во всяком случае, пока о таком ничего неизвестно.

Елизавета объяснила маршрут, который предполагал несколько бродов небольших речек, которые, в отсутствие цивилизации, совершенно все вокруг заболотили и разрушили и проезд через старые парки, пустыри и бывшие дачные товарищества. В общем, минометы следили либо за бывшей плотной застройкой, либо за основными дорогами. Да, увидев гусеничный транспорт, они могли изменить тактику, но быстро поменять дислокацию и уж тем более навестись они бы не успели.

Во всяком случае в теории и если пленница не наврала.

Таким образом они должны были выехать к руинам Плющихинского жилмассива или, как назвала это место Елизавета, к кладбищу панелек. Там можно было найти дорогу или то, что от нее осталось и по большой дуге все же выехать к центру города.

И… она действительно не наврала.

Артем объехал воронку, оставшуюся от института национальной гвардии, затем через поля просочился между ТЭЦ-5 и обширными руинами, которые до войны называли просто Педом, по располагающемуся там кампусу Педагогического Университета, но в официальных документах, которые удавалось найти, они обозначались как жилмассив энергостроителей.

После начались болота и пришлось поискать дорогу, которая вскоре нашлась — Артем двинул транспортер вдоль провисшей и проржавевшей линии теплотрассы — восемь толстых труб, кое-где еще удерживаемые подпорками, по большей части утопали в мягкой, слякотной почве.

На борьбу с вязкой землей ушло приличное количество времени, БТР врезался в поверхность разлившейся речки, сходу ее форсировал, поднимая гусеницами тонну грязи, выбрался на другой берег и двинулся дальше наверх. Через некоторое время под гусеницами послышался трухлявый скрежет, Артем не сразу понял, что происходит, а потом увидел, что земля устлана ржавым железом. Они ехали по ржавом полю. Когда-то здесь, видимо, плотно стояли металлические гаражи.