— Как ты согласился на вакцину? — прервал молчание Артем.

Скай оторвался от триплекса.

— Это не очень интересная история.

— Обожаю не очень интересные истории.

Республиканец вздохнул и задумался.

— Раз уж мы едем прямиком в ад… то почему бы и нет. Я уже очень давно с этим живу. С четырнадцати лет.

— То есть… ты не соглашался? Ребенок не может дать на такое согласия.

— По закону — нет. Но все это предприятие и не было законным. Как это часто бывает, уцелевший запас вакцины обнаружил не самый честный разведчик и продал ее не самым приятным людям. Они находили красноярских беспризорников и испытывали вакцину на них, чтобы удостовериться, что она безопасна.

— Ты вырос на улицах?

Скай невесело усмехнулся.

— Да. Фамилию сам себе придумал. Кто мои родители — понятия не имею. Скорее всего, я бы умер от передоза какой-нибудь дрянью еще лет десять назад. То есть мои похитители меня как бы спасли.

— Звучит ужасно.

— А так и было. Они хотели проверить, какие силы дает вакцина, поэтому держали нас на холоде, морили голодом, прижигали кожу на спине, чтобы оценить регенерацию.

Артем вспомнил шрамы, которые видел на теле Юрия тогда, при их первой встрече на дальней заставе. Так они были не боевыми…

— Как ты выбрался?

Скай улыбнулся и это вышло неожиданно кровожадно.

— Некоторые из нас осознали, что мы сильнее. В том числе и я. И решили дать отпор, пока наши мучители еще не приняли вакцину… Я не горжусь тем, что в итоге вышло. Нет ничего хорошего в том, чтобы в пятнадцать узнать каково это — убить другого человека. Но если бы ситуация повторилась, то я бы ничего не менял. Эти уроды заслужили.

Юрий некоторое время молчал. Тема тоже. Он не знал, как реагировать. Да, он тоже по сути был сиротой, но родители ушли все же довольно поздно, он успел запомнить их, запомнить любовь и тепло.

У Ская, получается, ничего этого не было. А была только боль подопытного. Как вообще можно стать нормальным человеком с таким детством?

— В чем-то ваш особист прав, конечно, — продолжал суперсолдат. — Сибирская республика совсем не рай на земле, и вы имеете полное право переживать за свою независимость. У нас гораздо больше ресурсов и людей, да… но это не значит, что мы живем прекрасно. Подонков и мразей хватает везде. Мы тонули в криминале и преступности. Да и сейчас тонем. Но, к счастью, не так сильно, и я рад, что приложил к этому руку. Я стал полицейским, у нас был специальный отряд суперсолдат. Мы очищали улицы, ловили глав ОПГ, пресекали убийства, грабежи и изнасилования. В каком-то смысле мы действительно были суперами. Супергероями. А потом… мое поле деятельности расширилось. Сибирская республика росла и моим делом стало охранять первых лиц, когда они выходят за пределы Красноярска. И… в конце концов это привело меня сюда.

— Ты удивительно хорошо держишься для человека с таким прошлым.

— Как ни странно, сила и возможности учат смирению. Нет смысла быть чудовищем, когда действительно можешь им быть.

Мысль показалась Артему странной.

— Хочешь сказать, что большая сила… успокаивает?

— Позволяет не переживать о таких пустяках, как тяжелое детство, — Скай рассмеялся, но в этом смехе не было никакой радости.

Вскоре впереди показалось кладбище, о котором говорила пленница. И сразу стало понятно, откуда пошло это название.

Вообще, насколько Артему было известно, бомбить ядеркой жилые кварталы принято не было. Потому что никакой военной пользы. Однако некогда огромный монотонный спальник посреди поля был словно снесен одним махом. Наверняка он не был специальной целью, но ракеты, потерявшие от действия зонтика, который спас Атом, управление, падали в том числе и здесь.

От бесконечных домов остались только редкие торчащие вертикально бетонные панели, которые единично смогли устоять. И это выглядело как… надгробия. Надгробия бывшим домам, которые здесь стояли и жителям, которые в одночасье погибли практически одновременно. И такими бетонными надгробиями было утыкано все пространство. Действительно, кладбище. Долина скорби.

Артем отыскал что-то вроде проезда, который вел на запад, проехал по нему, и они оказались на пустом пятачке, на чем-то вроде площади или большого перекрестка, который тут когда-то был.

Они действительно это сделали. Они наконец-то заехали в плотную городскую застройку. Точнее, в то, что от нее осталось. По ним не стреляли из минометов и вообще местность выглядит очень заброшенной. Впрочем, как еще может выглядеть Пятно?

Было неуютно торчать пот так на пустом месте, но Максимов не спешил передавать дальнейшие инструкции от пленницы. По левую сторону, с южной стороны стояло приземистое плоское строение, уцелевшее, скорее всего, именно по причине своей одноэтажности. По сути это был просто большой навес на бетонных опорах. Когда-то, возможно, внешняя часть была кольцом застеклена или застроена легкими стенами, но ничего этого не осталось.

И там что-то шевелилось.

Не успел Артем сообщить об этом в десантный отсек, как Юрий скороговоркой предупредил, глядя в свой визор:

— Много людей, не меньше двух десятков. Выходят из-за руин. Они… они…

Он замолчал. Тема и сам уже заметил множество людей. Точнее — гулей. Все они выглядели точно также как Елизавета. Они были в сером камуфляже, поголовно и очень разнообразно вооружены и двигались очень уверенно.

Особенно один мужчина, который вышел вперед и встал где-то в тридцати метрах прямо перед транспортером. На плече он держал бикалиберный ручной гранатомет и его намерения были предельно понятны.