Броня, может быть, и выдержит попадание, но проверять очень не хотелось.

К тому, что с гранатометом присоединился еще один мужчина. Он единственный был с пустыми руками, хотя на поясе висела кобура. А еще…

— Дела плохи, — выдохнул Юрий. Быстрый и ловкий, как некогда жившие на этой земле соколы-сапсаны, суперсолдат, напрягся. Напрягся от страха.

Пространство у ног безоружного гуля сдвинулось, потекло и вдруг оформилось… в крупную, нескладную, искаженную собаку… монстра. Баскера.

Они приручили баскеров.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

— Что за гранатомет, модель какая? — орал Максимов так, что хотелось сорвать гарнитуру.

— Что-то типа довоенного РПГ-30, но с модификациями, — спокойно отвечал Артем. — С ходу сказать сложно, но по логике усилен и переделан для многоразового использования.

— В лоб не пробьет.

— Это неважно, если с бортов есть еще такие же, просто мы их не видим. И еще сраные баскеры.

Максимов был убежден, что нужно было давать по газам и постараться уйти, понадеявшись на броню. Но Тема не хотел рисковать. Максимов не был полевым военным и, к тому же, понимал обстановку вслепую, со словесного описания.

— Придется разговаривать, — подал голос Илья.

— Согласен, — подтвердил Роман, — если стоят и ждут, значит, хотят поговорить.

— Или гранат жалко, чтобы нас отсюда выковыривать, хотят что бы мы сами вылезли, — возразил Артем.

Ситуация была адски сложная. Контакт состоялся, но совсем не так, как хотелось бы. На крайне невыгодных для Атома стартовых позициях.

— Отправим Марту, — вдруг сообщил Максимов.

— Чего?

— А что? Ее нам запрягли, как человека, который с этими ребятами уже общался. Вот и пусть выполняет свою задачу.

Некоторое время царила тишина, видимо, особист переключился на внешний интерком и высказывал свою идею. Тема невольно усмехнулся, представляя, как реагирует дьяволица и какими словами кроет капитана.

Вряд ли ей захочется лезть туда, где шастают баскеры.

— Так, — Максимов вновь появился в эфире, — тут республиканец предлагает идею, которая мне не нравится. Выходит Марта — может, ее кто-то узнает, пленница и мы трое в силовой броне. Остальные остаются внутри, а ты, Артем, в случае чего готовишься давить гранатометчика.

— План и правда ужасный, — подтвердил Тема.

— Особенно тем, что с тобой в БТР останутся чужеземцы.

— Я скорее про ту часть, где “давить гранатометчика”. Но идея выйти в силовой броне потенциально неплоха. Покажем силу.

Максимов думал. Ему, очевидно, не хотелось лезть наружу, под пули, под чудовищных собак-мутантов, в неизвестность. Но перспектива зажариться внутри БТР после прямого попадания кумулятивного снаряда ему тоже не нравилась.

— Держим связь, — наконец, произнес он. — Будь готов.

— Я не буду давить гранатометчика, — сказал Тема. — Я закрою вас бортом, если дело станет совсем худо. Постарайтесь выбраться, пока они палят по нам.

— Да они тут на триста шестьдесят, от кого закрывать будешь?

— Мы можем придумать еще с десяток отчаянных и очень малоэффективных действий, — предложил Артем, — или уже выходите и будем импровизировать.

Какое-то время шла возня. Илья обреченно согласился на план, Лена сопротивлялась — она не видела ни одной причины, по которой ей надо быть снаружи. Но в конце концов ее убедила красочно описанная Артемом картина горящего БТР с ними внутри.

Двери десантного отсека открылись и сзади стало тихо. Из-за того, что начинка силовой брони не позволяла одновременно включить и внешний интерком и радио, слышно переговоров не будет.

Осталось лишь надеяться, что бешеная дьяволица и видящий только военный исход особист не наговорят слишком много глупостей.

— Переговорную группу хуже этой сложно представить, — угадал мысли Скай.

— Держитесь в поле зрения триплекса, — сообщил Артем по радио.

Вскоре три крупные фигуры в силовой броне и до ужаса хрупкие на их фоне женские показались справа.

Высокий гуль, у ног которого лежал баскер, выглядел брутальнее своих сородичей. Его лицо провалом носа и отсутствием кожи не ограничивалось. По багровой поверхности шли белые безобразные кривые шрамы. Следы попыток приручить баскеров? Пытались откусить ему лицо, а откусывать-то и нечего, невесело подумал про себя Артем.

Он что-то начал говорить, явно вступив в диалог, а потом вдруг подозвал кого-то рукой. И ему принесли… мегафон.

— Я хочу, чтобы меня слышали все! — сказал он в него. Голос неожиданно громко ворвался в уши — будто и не прошел сейчас вовсе сквозь толщину брони. — Я знаю, что внутри осталось еще два или три человека. Так вот знайте, что вам это не поможет, если решите совершать резкие движения.