— А что мы должны знать?

— Да ничего не должны. В том-то и дело. Кому вы вообще нужны, вы предыдущая ступень эволюции, сырье, основа для более сильного постчеловека.

— Так вот как вы себя называете? Постлюди?

— А как еще? Мы лучше. Сильнее. Умнее. Выносливее. Не болеем вашими тупыми болезнями. Ты сказал “гуль” — за такое в иной ситуации я бы из тебя всю твою примитивную суть выбила.

Артемий рассмеялся.

— Это ты просто не слышала, как вас рейдеры называют.

— Рейдеры… нам тут без разницы, как там людишки себя делят и называют. Для нас вы просто… ну… обезьянки? Знаешь, что до Первого дня делали с обезьянками? Садили в клетки, чтобы они развлекали людей.

Тема как-то даже устал от разговора. С Елизаветой было сложно разговаривать — очень уж идеологически заряженная. Прямо как родители, перед тем как уйти…

Ближе к реке основание для полотна расширялось, рельсы расходились на сколько путей, которые затем резко обрывались — мосты разрушены.

Справа все также внизу лежало шоссе и тоже уходило к провалу в реку. За шоссе — огромное, складского типа здание, серьезно снесенное с угла, который ближе к реке, этой частью оно приняло на себя удар от взрывов на Разъезде за рекой.

Может быть команда скрывается там, под частично уцелевшей крышей?

Слева склон прерывался — по нему наверх уходила разрушенная дорога на плато, заворачивая серпантинной лентой почти на сто восемьдесят градусов. Альтернативный путь в город. Им транспортер тоже мог воспользоваться, хоть и путь предстоял непростой — вряд ли наверху осталось хоть что-то, кроме гигантских воронок, учитывая стратегические объекты, которые там когда-то были.

Где-то там, за склоном плато поднимался рассвет. Мир посветлел и одновременно посерел — с реки пошел слабый туман.

— Поднимайся сюда, — приказал Артем. Елизавета подчинилась. Подпускать ее на близкую дистанцию не хотелось, но потерять из вида в низине — тем более.

Когда гуль оказалась наверху, она вдруг стала оглядываться и посмотрела на небо.

— Что за звук? — спросила она.

Артем прислушался. Да. Тихое гудение, часто меняющее тональность… где-то он точно это уже слышал. И да! Вот она точка в небе, спускается, приближается — робот-шпион, компаньон Ильи.

— Эй! — Тема помахал рукой в его сторону. — Я здесь!

Дрон среагировал — в тающей темноте сполохи из маневровых были очень хорошо видны, — повернулся к Теме своим “передом” и ускорил снижение.

Значит, искали. Запустили шпиона. Сам Артем совершенно про него забыл. Забугорная довоенная машинка зависла метрах в десяти над ними.

— Это что еще такое? — настороженно спросила женщина.

— А, значит, людишки-обезьянки еще могут тебя удвивить?

Она не отреагировала — смотрела только на летающий шар с антеннами, будто теперь он был основной угрозой.

— Где вы? — спросил Артем, надеясь, что штука может транслировать звук команде. — Отведи меня к транспорту!

Робошпион качнулся, развернулся и полетел в сторону плато.

— Что ж, кажется, предстоит подъем наверх… — пробормотал Тема. Внутри себя он ликовал — потому что почти уверился уже, что найтись будет невозможно и придется как-то тут выживать и действовать одному.

* * *

Дрон вел к полуразрушенному внушительному строению с полуобвалившимся куполом — довоенный планетарий, его было видно с насыпи, когда они оглядывали этот берег. Фасад полностью обвалился, но восточная стена еще стояла и под ней стоял бронетранспортер — умно, под защитой от возможного обстрела со стороны центра Пятна. И вокруг него бродили три знакомые фигуры в силовой броне. Артем и пленница пересекли пустую площадь — угадывались очертания дорожек, лучами расходящиеся вокруг, следы сквера или парка, поднялись по остаткам лестницы с торчащей арматурой и в этот момент их заметили.

Ближайшая фигура среагировала мгновенно — два силуэта, вместо ожидаемого одного, боевая реакция. Наверняка капитан Максимов.

— Спокойно, — громко сообщил Артем. — Веду пленную.

Среагировали и остальные.

— Ура! — металлический, громогласный, искаженный голос Лены из нутра все того же покалеченного баскерами силового костюма. — Живой!

— Спасибо, что искали, — сообщил Артем.

— Позже, — Максимов поворачивался, чтобы четко быть напротив гуля. — Это кто?

— Их стрелок, — сообщил Артем.

— Так это она навела на нас минометы?

— Судя по всему — да.

Перчатка на броне Максимова дернулась, разжались стальные пальцы, готовые ринуться вперед и за секунду переломать половину костей в организме Елизаветы.

— Спокойно! — громче повторил Тема свою фразу. — Теперь она вряд ли представляет опасность. Эй, Елизавета Сергеевна, не представляешь же?

Та завороженно смотрела на силовую броню.

— Понятно, почему ваша колымага такая здоровая, — пробормотала она.