Я стону и откидываю голову назад.

— Вся эта церемония ухаживания — полная ерунда, мне это не нужно.

— О, наверное, так тяжело быть таким желанным холостяком, что за тобой гонятся десятки женщин, — он тычет меня в ребра. — Тебе даже пальцем пошевелить не нужно. Ты знаешь, сколько усилий я приложил, чтобы получить от Мэри всего лишь поцелуй?

Я поворачиваю голову и бросаю на него мрачный взгляд.

— Ладно, ладно. Ты не в настроении для шуток, — он поднимает руки. — Ты держишь этот лед потому, что Розалина ударила тебя вместо Кэтрин, когда ты пытался разнять их, или потому, что болит голова от напряжения?

— И то, и другое, — ворчу я. — В основном от напряжения. Я не ожидал, что между невестами все так обострится, — я запинаюсь на последних словах. Невесты. Не мои невесты.

Хендрик наклоняется вперед на стуле.

— О, с моей точки зрения происходящее было чертовски забавным. На данный момент одной даме подожгли волосы, другой в шкаф засунули сотни мотыльков, которые съели всю ее одежду, у нескольких были внезапные приступы неконтролируемой рвоты, а теперь еще две устроили настоящую драку, — Хендрик пересчитывает на пальцах. — Я что-нибудь пропустил? Мне кажется, что да.

— Леди Дафин внезапно ушла, и мы не знаем, что с ней случилось, — добавляю я.

— О, я забыл самое лучшее! Леди Кэтрин пришла к вам совершенно голая, — Хендрик смеется, и у него на глазах появляются слезы. — Как думаешь, она шла по коридорам голая или где-то спрятала халат? — он хохочет во весь голос. — А твоя реакция была просто великолепна!

Я скриплю зубами при этом воспоминании. Я открыл дверь, запаниковал и захлопнул перед ее носом.

— Мне пришлось вылезти через окно. Ты знаешь, как это сложно, когда оно почти полностью закрыто защитными решетками? Мне повезло, что одна из них была сломана.

Хендрик впадает в истерику, и я улыбаюсь его веселью, пока не вспоминаю, что от меня ожидают, что я выберу одну из этих безумных женщин в качестве своей жены. Я продолжаю ждать возвращения Наоми, но есть все шансы, что она не захочет меня.

— Я бы впустил леди Кэтрин, — Хендрик вытирает глаза.

— Да, я знаю, — говорю я. — Ты бы еще больше разжег огонь сумасшествия этих дам.

Все лицо Хендрика озаряется.

— Ладно, у меня есть идея. Давай поменяемся комнатами, чтобы в следующий раз, когда к твоей двери придет красивая, полностью обнаженная дама, я взял на себя эту ношу.

Я хватаю подушку и бросаю ее в него.

Он ловит ее.

— Кстати, о сумасшествии, тебе нужно с отцом решить, каких женщин ты отправляешь домой.

Меня пронизывает паника, и я понимаю, что больше не могу лежать без дела на кровати. В тот момент, когда я начну сокращать количество кандидаток, я подойду к тому, чтобы выбрать одну из них. Мне кажется, что в моей груди сидит стая воронов, которые с помощью когтей и крыльев, отчаянно пытаются вырваться наружу.

В коридоре за моей комнатой раздаются гневные голоса, которые становятся все громче. Они принадлежат нескольким женщинам. Я обмениваюсь паническим взглядом с Хендриком, когда они доходят до двери.

— Не поздно ли прыгать из окна? — говорит Хендрик без тени насмешки, вскакивая со стула, с удочкой в руке, как будто собирается использовать ее в качестве оружия.

Мое сердце замирает, когда я узнаю отчаяние в одном из этих голосов и понимаю, кому он принадлежит. Кандра. Она вернулась из паломничества. Я бросаюсь к двери и открываю ее, не дожидаясь, пока они постучат.

В комнату врывается группа жриц, а с ними Имоджен и Кандра. В их группе, сама верховная жрица. Они продолжают спорить с такой яростью, что я не могу разобрать ни одного слова.

Я громко хлопаю в ладоши.

— Дамы. Матери Магии. Что происходит? — я повышаю голос, чтобы перекричать их, и все они поворачиваются ко мне.

Кандра выходит вперед.

— Наоми против ее воли удерживает высший фейри. Вся кровь уходит из головы, и в ушах звенит.

— Кандра, это совершенно неприлично! — резко говорит верховная жрица, стоящая рядом с ней.

Я хватаю Кандру за плечи.

— Расскажи мне все.

Ее глаза полны паники.

— Он решил, что она принадлежит ему. Что она никогда не покинет страну фейри. Наоми заперта, и он даже не позволяет ей выйти на улицу. Он пришел и за мной, но другие спрятали меня, пока он уничтожал лесную вечеринку.

Меня тошнит, и я дрожу, держа Кандру за плечи.

— Он ее не трогал? — я разорву этого человека на куски за то, что он так с ней поступает.

Кандра качает головой.

— Нет. Не думаю, что он причинит ей физический вред.

Я поднимаю глаза на Имоджен, которая подходит к нам.

— Что ты хочешь сделать?

— Подготовь мою личную охрану к охоте. Мы пойдем туда, чтобы вернуть ее, — я пересекаю комнату и беру свой меч.

— Последствия твоего вмешательства будут ужасны, — голос верховной жрицы прорезает горячий говор.