Мы покидаем город в длинной процессии. Ронан и Хендрик идут по обе стороны от меня, задавая наводящие вопросы о поведении лорда Бранока. У меня кружится голова от того, насколько все это кажется нереальным, как будто происходящее сон, и я могу проснуться в любой момент.

Из меня льется жестокая правда, но я умалчиваю о некоторых деталях. О вещах, которые трудно объяснить человеку, особенно лорду. О том, как он издевается над женщинами. О том, что он мой отец.

Вместо этого я сосредотачиваюсь на том, как он обращается со своими работниками, поскольку для этого есть множество доказательств и сотни свидетелей. Скандально низкая зарплата, которой не хватает на проживание. Порка, которую он назначает за мелкие проступки. Опасные условия работы, повлекшие за собой смертельные случаи.

К тому времени, когда наша толпа добирается до поместья, губы Ронана сжимаются в тонкую линию, а на его красивом лице появляется глубокая морщина. Он пристально смотрит на меня.

— Я обещаю тебе, Наоми, расследование будет проведено, но ты же понимаешь, что на такие вещи нужно время.

Я не реагирую. Еще одни пустые обещания от очередного лорда. Я уверена, что у него благие намерения, но он забудет о нас, как только вернется к своей комфортной жизни.

Огромные металлические ворота перед входом в поместье заперты на замок, а по садам прогуливаются огромные собаки и десятки вооруженных стражников. Многие из них сидят на деревьях или на небольших башнях по углам стены, которая окружает огромную территорию, с арбалетами наготове, нацеленными на нас.

К воротам подходит крепкий стражник, размахивая мечом в руке.

— Лорд уже ясно дал понять, что здесь нет места крестьянам. Убирайтесь, пока мы не спустили на вас наших псов, — он оглядывается через плечо. — Что скажете, ребята? Может хотите немного размяться перед приходом гоблинов? — его товарищи одобрительно зашумели.

Толпа горожан вокруг меня ахает и заметно отступает. Некоторые падают, другие отступают в страхе. Руки хватают меня за одежду и пытаются оттащить назад, но я отмахиваюсь от них. Я не позволю этим людям запугать меня. Не с такой поддержкой, как у меня сейчас.

Все тело Ронана напрягается. С другой стороны от меня, Хендрик тихо смеется.

Лорд Бранок выходит из своего особняка и осматривает сцену с безопасного расстояния, со своего крыльца, скрестив руки за спиной и выпрямив плечи. Советник шепчет ему на ухо, но лорд игнорирует его, его глаза блестят. У него такое же выражение лица, когда он приказывает избить человека у своих ног или смотрит на покорившуюся ему женщину, как будто прилив власти доставляет ему небольшое удовольствие.

Я не могу сдержать волны чистой ненависти, которые прокатываются по мне при виде Бранока. Он невысокий мужчина, идеально ухоженный, в бархатном парчовом пальто с кружевными оборками на воротнике и рукавах, в то время как мы все покрыты потом от борьбы за свою жизнь. Его черные волосы уложены назад за уши, в них пробиваются седые пряди, а усы слегка закручены вверх. В его больших серых глазах нет и намека на сострадание.

Я ненавижу то, насколько я похожа на него. То, что я такой же монстр из ярости и жестокости, как и он. Ронан подходит к воротам и смотрит прямо через плечо охранника, на человека, который меня зачал. Меня охватывает глубокий стыд, страх, что он увидит сходство и поймет, кто я такая. Бастард этого человека.

Ронан ухмыляется.

— Правда, лорд Бранок? Разве так поступают с вашим сюзереном2? Угрожая ему стрелами?

Момент, когда Бранок узнает меня, совершенно восхитителен. Его глаза расширяются, и он бросается по щебню к воротам, запачкав свои бархатные тапочки. Его холодное самообладание, которым он так гордится, исчезает.

— Конечно же, нет! — лорд Бранок почти падает на колени. — Хавар здесь высказался не к месту. Немедленно откройте ворота! — резко приказывает он стражнику.

Лорд Ронан делает шаг вперед и, возвышаясь над лордом Браноком своим внушительным ростом, говорит ему прямо в лицо.

— Вы предоставите убежище всем горожанам, которые о нем попросят. Всех стражников, которых вы можете выделить, отправьте в город, чтобы они помогли его защитить, — Бранок хотел начать жаловаться, но лорд Ронан перебивает его. — Я решу, сколько стражников вы можете выделить.

Лорд Бранок молча сжимает челюсти, но в конце концов кивает.

Волна удовлетворения накрывает меня с такой силой, что я едва не задыхаюсь. Не только из-за того, что лорд Ронан сделал для нас, нет, я наслаждаюсь тем, как Бранока, который всегда был таким могущественным, заставили покориться. Который использовал свою силу, чтобы навязывать свою волю другим. Видеть, как он сломлен и дрожит от угроз другого человека, доставляет мне огромное удовольствие.

Жестокая улыбка появляется на моих губах, когда я смотрю на нескрываемую ярость лорда Ронана и на лорда Бранока, дрожащего под его взглядом. Я не могу сдержать широкой улыбки, глядя на такое зрелище.

Наоми

Мне говорили, что самое тяжелое в войне — это ждать начала сражения. Нам, защитникам, не остается ничего другого, как крепко сжимать луки и копья, смотреть на горизонт и ждать появления врага. Мы толпимся на платформах, которые построили за новыми стенами, и стоим на самых высоких точках старых каменных укреплений.

В таком бедном городке, как мой, расположенном так близко к лесу, многие из нас в течение жизни занимались охотой, чтобы пополнить свои скудные доходы. Моя группа — далеко не единственная. Десятки опытных охотников и охотниц стоят рядом со мной, чтобы сражаться за то, что принадлежит нам. Местные лучники и кузнецы работали до поздней ночи, чтобы снабдить нас достаточным количеством оружия.