Когда я это понял, то даже вскочил на ноги и едва не хлопнул в ладоши. Перепроверил свою догадку, мелом отмечая предполагаемый путь по плитам с учётом того, что ступлю на каждый цвет по пять раз. И всё сложилось! Путь оказался простым и почти прямым.

Именно эта простота пригасила мою радость. Один раз я уже обжёгся, в буквальном смысле, на том, что посчитал древних строителей слишком примитивными.

К тому же меня смутило то, что выбор шестой плиты для шага был из двух зелёных и одной красной. Если следовать логике пяти шагов, то не надо было задумываться над символами зелёных плиток, а сразу перейти на красную. И это настораживало.

Почему? Да потому, что я любил решать головоломки и знал: подобная видимая простота специально оставляется создателем ребуса, чтобы решающий выбрал ложный — лёгкий вариант.

Усевшись на пол, продышался, успокоился и начал искать иные пути, всё так же основанные на нечётных числах. Видимо, я не настолько умен, как сам себе иногда кажусь, потому что вторую возможную схему прохода заметил только через полчаса.

Эта схема включала в себя все нечётные цифры. Девять шагов по зелёным плитам — рождение и детство. Семь по красным — юность. Пять по жёлтым — зрелость. Три по стальным — старость. И один, финальный шаг по чёрной — цвет перехода от жизни к смерти.

Что же касается выбора из двух зелёных на шестом шаге, то если ступить на левую, я бы вышел на путь, где невозможно последовательно пройти девять зелёных плит. А вот если повернуть направо, то такая дорога находилась.

Решение показалось мне настолько красивым, что я почти полностью убедился: путь из пяти шагов по каждому цвету был логической ловушкой, оставленной специально — в качестве ложного ответа.

К тому же в этом распределении цифр прослеживалась житейская мудрость. Ведь субъективное время человека течёт по-разному в зависимости от возраста. В детстве каждый день кажется вечностью, а в старости годы пролетают словно мгновения.

Ещё несколько раз проверил схему, ища то, что мог упустить, и иные возможности. Но если основываться на моей догадке о важности нечётных цифр в древней культуре, то кроме уже найденных двух путей ничего не обнаружил. Все другие варианты приводили в тупик или сбивались на чётное количество шагов.

Но то, что головоломка в подобном цифровом значении имела сразу два возможных ответа, не могло быть случайностью — за этим явно стоял хитрый человеческий замысел. По крайней мере, все хорошие головоломки, которые мне доводилось решать в прошлой жизни, всегда имели, помимо верного решения, ещё несколько тупиковых, которые при первичном, поверхностном анализе могли показаться правильными.

Собравшись с духом, я прошёл уже знакомые пять плит и затем ступил на шестую, зелёную, ту, что справа. Следуя заранее просчитанной схеме, продолжил движение по цвету, символизирующему рождение и детство.

Девять шагов, девять плит — и ни одна ловушка не сработала. Это наполнило меня уверенностью, и десятый мой шаг пришёлся на красную плиту.

Надо признать, тот шаг дался мне непросто. Я приготовился к магической атаке, но её не последовало — мои ступни уверенно стояли на холодном камне. Облегчённо выдохнув, сделал следующий шаг, и ещё один, и ещё.

Семь шагов по красным плитам. За ними — пять по жёлтым. Три по стальным. И финальный — на чёрную.

Ступив на простой пол из чёрного гранита, я оглянулся на пройденный путь. Хитроумная ловушка осталась позади, а прямо передо мной возвышались парные статуи величественных Цилиней.

На короткое время во мне смешались облегчение от прохождения по грани жизни и смерти и что-то вроде гордости за самого себя. Гордости за то, что смог решить древнюю головоломку, полагаясь на столь малое количество информации.

Пригляделся к статуям — их каменные морды в этот момент показались мне лицами ангелов-хранителей их вид был такой, будто это они мне подсказали решение. Едва удержавшись, чтобы не показать этим надменным статуям неприличный знак, провел языком по своим пересохшим губам.

В горле першило, очень хотелось пить, а ещё лучше — напиться чего-нибудь покрепче. Не уверен, что мои нервы выдержат ещё несколько подобных испытаний. Если это была первая ловушка, то какие будут дальше? А то, что дальше будут ещё ловушки, у меня сомнений не вызывало.

Ступив между двух статуй, я оказался в новом коридоре. Его ширины едва хватило бы для того, чтобы тут могли разминуться двое человек, а потолок нависал всего в полуметре над моей головой. Стены сложены из того же чёрного гранита, что и плита-замок, преграждавшая путь во внутреннюю часть усыпальницы. Только здесь камень был обработан иначе — не отполирован до блеска, а оставлен слегка шероховатым, с естественной фактурой.

Через каждые пару метров в стенах виднелись узкие вертикальные щели — то ли декоративные элементы, то ли функциональные отверстия какого-то механизма. В магическом свете ночного зрения они казались тёмными прорезями в камне, уходящими в неведомую глубину стен.