Поднявшись на ноги, глубоко вздохнул и сделал шаг на плиту с зелёным петроглифом, напоминающим стилизованное изображение молодого дерева с пышной кроной.

Первый шаг на зелёный цвет — символ, олицетворяющий в местной традиции природу, весну и рождение.

Рождение — то, с чего начинается любой путь.

Словно ступая на тонкий лёд над бездонным озером, перенес вес своего тела на плиту. Камень под ногой ощущался твёрдым и надёжным. Никаких подозрительных звуков, никакого движения. Воздух, который я, не осознавая, задерживал всё это время, вырвался из лёгких с облегчением.

Следующую плиту уже пришлось выбирать без прямой подсказки. У меня был выбор из четырёх цветов, но по-настоящему рассматривал я лишь два: зелёный — продолжение пути «рождения», или красный.

Почему красный? Потому что он символизировал лето и буйство юности. А лето следует за весной, как юность за рождением.

Минут десять я стоял в нерешительности, после чего шагнул на плиту с красным петроглифом.

Едва мой вес перенёсся на камень, плита просела на несколько миллиметров с едва слышным, но зловещим щелчком.

Моё сердце ухнуло в пятки.

Ошибка!

Я неверно просчитал логику создателей усыпальницы!

Столбы раскалённого пламени вырвались из трещин вокруг плиты с рёвом разъярённого дракона. Температура в зале мгновенно подскочила. Огненные языки взметнулись на высоту двух человеческих ростов.

Только благодаря звериному чутью нового тела я успел отпрыгнуть назад за долю секунды до того, как пламя заключило меня в свою клетку. Но огонь всё же лизнул мою левую ногу, прожигая ткань штанины и опаляя кожу.

Обычно Бин Жоу легко переносил боль. Но ожог, нанесённый магическим пламенем, принёс совсем иные ощущения. Она ослепила, и весь мир для меня сузился до единственной пульсирующей точки ожога.

Запах жжёной плоти ударил в ноздри.

Несколько секунд я стоял, сжав зубы, чтобы не застонать от боли, слушая, как стихает потрескивание пламени. Зал снова погрузился в зловещую тишину, нарушаемую лишь моим прерывистым дыханием. В воздухе висел запах гари и магической энергии.

Попытка наступить на неверную плиту едва не стала фатальной.

В чём же я ошибся? Ведь за рождением должна следовать юность — этап взросления. Но это в моём мышлении было так, и всё казалось выстроенным в верную схему.

В простую и понятную схему.

Слишком простую, чтобы быть верной!

Скорее всего, именно чтобы поймать таких «умников», как я, создатели зала и разместили красную плиту рядом с зелёной. Чтобы уже второй шаг по мозаичному рисунку стал последним для незваного нарушителя, возомнившего себя слишком догадливым, а древних мастеров — слишком тупыми, чтобы придумать более сложную загадку.

А что если не самому наступать на плиты, а сперва что-то на них положить, чтобы спровоцировать срабатывание нажимного механизма?

Почему столь простая и явная мысль не пришла мне в голову сразу?

Даже обидно.

Идея показалась мне здравой, и я вернулся в технический коридор, по которому проник в гробницу. Там нашёл подходящий камень весом примерно в семьдесят килограммов — примерно столько, сколько весит средний человек.

Перед тем как вернуться в мозаичный зал, сходил к оставленным у входа вещам и взял там веревку, обмотал ею камень и соединил эту нехитрую конструкцию с древком алебарды.

Для проверки выбрал ту же плиту с красным петроглифом, нажатие на которую едва не спалило меня. Благодаря силе голема я без особого труда поднял камень, привязанный к древку, на вытянутых руках и осторожно опустил его на плиту.

Но ничего не произошло.

Вообще ничего.

Может, ловушка была одноразовой?

Подняв камень, я опустил его на соседнюю плиту, готовый в любой момент выскочить в галерею.

Но снова — плита, на которую лег камень весом с человека, осталась полностью безучастной к опустившейся на неё нагрузке. Так же я проверил и все те фрагменты мозаики, до которых мог дотянуться своим корявым инструментом.

Раз ничего не сработало, значит, все они безопасны?

Не может такого быть.

А значит, ловушки запускает не нагрузка, что казалось вначале логичным, а нечто иное. Возможно, плиты реагируют только на живых — на тех, кто обладает душой или сознанием. Скорее всего, так и было, а значит, «прощупывание» дальнейшего пути с помощью камня, примотанного к древку алебарды, мне не поможет.

Обидно.

А ведь идея с камнем-щупом казалась такой перспективной.

И что же делать? Метод «научного тыка» не сработал. Мои предположения о последовательности прохождения плит едва не стоили мне жизни. Как быть дальше? Мне явно не хватает информации, чтобы решить мозаичную головоломку.