С этой мыслью вернулся в галерею перед входом и принялся изучать все рисунки и более-менее понятные надписи. Нет, я не надеялся найти там подсказку, потому что никаких подсказок древние строители не собирались оставлять: посещать эту усыпальницу должны были только те, кто прекрасно понимал, как пройти внутрь, и никто более. Зачем же я осматривал галерею и технические коридоры с их барельефами? Для того, чтобы понять, как думали древние строители, что было для них важным, на чём они делали акцент в оставленных изображениях. Пытался понять их образ мышления в меру своих сил, благо что что, а анализировать информацию я умел, спасибо моей в этом моей прошлой жизни и полученному образованию.

Разумеется, у меня не было ни времени, ни познаний, чтобы правильно анализировать древние культуры, но кое-какие закономерности выявить всё же удалось. К примеру, стало совершенно точно понятно, что представители древней цивилизации не особенно боялись смерти, считая её просто переходом в иное существование. Также они любили отслеживать последовательности — это было заметно по всем найденным на стенах усыпальницы сюжетам: все они имели чёткое начало, развитие и финал.

А ещё эти древние люди, кажется, не любили спешить и воспринимали время как спокойную реку. Подобные аналогии часто встречались в найденных изображениях.

Всё это подвело меня к мысли, что я слишком рано перешёл с зелёной плиты, символизирующей рождение и детство, к плите красной — символу юности.

Мне потребовалось почти час дыхательной гимнастики, чтобы уговорить себя попробовать ступить на мозаичный пол ещё раз.

Перед тем как это сделать, я отвязал камень от древка алебарды. Верёвку не стал возвращать к вещам, а обмотал ею свой пояс и, сжимая в ладонях верное гуаньдао, задержав дыхание, ступил на уже знакомую мне первую плиту.

Для следующего шага выбрал зелёный фрагмент мозаики и, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, наступил на неё. Внутренне сжимаясь, ожидал щелчка или едва заметной вибрации, которые могли бы намекнуть на срабатывание ловушки, но плита спокойно приняла мой вес.

Полностью встав на вторую плитку мозаики, внимательно осмотрел варианты следующего шага. Чёрные и стальные плитки отмёл сразу. Первые символизировали воду и зиму, как спокойный переход от жизни к смерти, а вторые — осень, приближение к закату. Следуя своим наблюдениям, я решил, что столь резкий переход на эти плиты был не в манере древних создателей гробницы, и снова ступил на зелёный фрагмент.

То ли мне везёт, то ли я верно рассчитал, но и третий шаг оказался безопасным. За ним последовал четвёртый и пятый, и только мне показалось, что дальнейшее продвижение будет лёгким, как после пятого шага я оказался перед выбором из одной красной плиты и сразу двух зелёных.

Двух! И как выбрать? На каждой из них изображены какие-то символы, причём разные, но беда в том, что я не понимаю их смысла. Совершенно точно, неверный выбор приведёт к срабатыванию ловушки, а я уже достаточно далеко удалился от безопасного входа в зал, чтобы просто отпрыгнуть. То есть прыгнуть-то я могу, но, скорее всего, приземлюсь на одну из мозаичных плит, а так как сделаю это вне последовательности, то просто из одной западни тут же попаду в другую.

Снова, уже в который раз, пришлось вернуться к началу, предварительно запомнив те символы, которые были начертаны на зелёных плитах «шестого» шага. Для чего вернулся? Чтобы снова изучить рисунки и статуи в попытках понять значение увиденных иероглифов по контексту.

К моему сожалению, в своей прошлой жизни я не был филологом, культурологом или археологом, так что мои поиски не носили системного характера. Я просто ходил по залу, вглядываясь в древние изображения и обходя колонны и статуи в надежде на то, что сработает интуиция.

Кое-какие иероглифы древней цивилизации показались мне знакомыми: их начертание, видимо, прошло через века без особых изменений, и их значение было известно Бин Жоу. Но таких было мало, и на их основе прочитать сколько-нибудь длинные записи не представлялось возможным.

Несколько часов я бродил по залу, и единственное, что удалось понять, — это то, что древние строители питали особенную слабость к нечётным цифрам: девяти, семи, пяти, трём и единице.

Не найдя больше ничего более-менее внятного в своих поисках, вернулся в зал с мозаикой и сделал то, что следовало предпринять с самого начала. А именно — осветил помещение с помощью огненной магии, создавая потоки огня из ладони, и принялся прямо на полу у входа зарисовывать найденным в коридорах мелом мозаику, делая пометки о цвете каждой плиты. На это у меня ушло почти полчаса, ещё столько же я проверял, не допустил ли какую-нибудь ошибку в своей схеме.

Завершив эту работу, сел перед своим рисунком и принялся анализировать его как числовую головоломку, основываясь на догадке о том, что нечётные цифры в древней культуре имели сакральное значение. Девятка отпадала, потому что такого количества плит не наблюдалось сразу у трёх цветов — металлического, красного и чёрного. Семёрка тоже не подходила, так как невозможно было составить последовательность из такого количества шагов по чёрному и стальному цвету. А вот с пятёркой всё сложилось идеально.